К мистеру Джексону я не пошла. Он связан с Джозефом, значит, сразу бы и сдал меня ему. К друзьям тоже не рискнула сунуться. Джо знает их всех, так что нашёл бы меня в два счёта. Уехать или улететь я тоже не решилась. Во-первых, все документы остались в квартире. Во-вторых, не так уж много денег у меня с собой было. Хватило всего-то на еду, дешёвое нижнее бельё, джинсы, кофту, куртку, ботинки, сумку и оплату комнаты за первый месяц.
Я затаилась там, где меня точно искать не станут. В каждом городе есть такие места. Лондон – не исключение. После приюта я жила в этом районе какое-то время. Знакомых у меня здесь не осталось, зато ориентируюсь неплохо.
Оказалось, что тот бар, в котором я работала, до сих пор существует. Сменились только владелица и вывеска. Теперь здесь всем заведует Айлин.
Я заявилась сюда днём – грязная, растрёпанная, без документов и сумки, но Айлин даже бровью не повела. Вот в чём плюс таких районов. Здесь каждый четвёртый выглядит так, как я выглядела тогда. Меня приняли за свою, потому что я особо не выделялась. А к своим здесь относятся хорошо.
Я пообещала, что, если Айлин даст мне шанс и подскажет, где снять комнату, то за неделю удвою выручку. Она согласилась, а я сдержала слово. За неделю прибыль выросла в два с половиной раза. Со второй недели и того больше.
Так я и стала барменшей в баре «Мерзкий коготь». Название говорит само за себя. Типы здесь околачиваются стрёмные. Своих не трогают, но я знаю, на что они способны. Хорошо, что мне удалось вписаться. Да и Айлин сразу взяла меня под крыло. Помогла и с работой, и с комнатой. К тому же запретила кому-либо меня трогать. Я, можно так сказать, неприкосновенная личность.
Да, мне удалось устроиться на работу и найти жильё, однако мои смены заканчиваются за полночь. Точнее говоря, я закрываю бар в половине второго ночи, убираю всё, считаю кассу, только потом иду домой. Нет, не иду. Крадусь. Вот уже на протяжении двух недель душа уходит в пятки, пока я преодолеваю путь до того гадюшника, где вынуждена обитать. Каких-то пятнадцать минут ходу, а я трясусь так, что того гляди в обморок грохнусь. Но мне нужны деньги, а в другие заведения меня бы не взяли. Хотя, возможно, и взяли бы, но какой ценой… Я прошлась по нескольким и выяснила, что владельцы – мужчины. Работать в таком месте под мужским началом – плохое решение.
– Ви, ты вообще меня слушаешь?
– Прости. Задумалась.
– Я говорю: давай посидим на днях, выпьем. Или сходим куда-нибудь. М?
– Да, неплохая мысль, – пытаюсь улыбнуться, но выходит лишь судорога.
– Тебе надо развеяться. Ты ж ни разу выходной не брала. Две недели пашешь как лошадь. Как ещё на ногах держишься? – Айлин качает головой. – Ну всё, я пошла. Брэд пригласил к себе, – она подмигивает мне.
– Хорошего вечера.
– О, детка. Вряд ли слово «хорошо» применимо ко мне.
Ну да, Айлин та ещё оторва. Но она хорошая. Грубоватая, немного развязная, но добрая. Я редко ошибаюсь в людях. Научилась их считывать. Вот только некоторые люди не так просты, их невозможно прочитать с первого раза. И со второго тоже. И с третьего.
Я общалась с Джо пять раз, прежде чем приехать к нему домой…
Хватит, Валэри! Хватит о нём думать. Лучше налей тому парню выпить, его стакан давно пуст.
Суматоха помогает отвлечься, и до закрытия я больше не вспоминаю Джозефа. Парадокс: я безумно рада, что мне удалось сбежать и освободиться от него, но при этом какая-то часть меня сходит с ума от желания вновь его увидеть. Кто сказал, что нельзя влюбиться в плохого человека? Сердцу не прикажешь… Так ведь говорят?
Я пыталась не допустить этого, но люди не могут контролировать эмоции и чувства. Можно их отслеживать, анализировать, изучать, прислушиваться к ним, поддаваться или бороться с ними, но не контролировать, нет. Мы не можем выключать эмоции по щелчку пальцев. Не можем игнорировать чувства. Это за пределами наших возможностей. Можно приглушить и держаться из последних сил, принимать только взвешенные рациональные решения. Но всё равно настанет момент, когда эмоции и чувства возьмут верх, а разум отойдёт на второй план. Каждый человек с этим сталкивается. Разумеется, если он психически здоров.
Когда выхожу из бара, вдыхаю ночной свежий воздух. Мне снова предстоит это. Привыкну ли я когда-нибудь или так и буду бояться темноты и каждого шороха до конца дней?
Закрываю двери, опускаю защитные ролеты. Несколько секунд стою, пытаясь справиться с нарастающей паникой, затем направляюсь в сторону «дома».
Ступаю бесшумно, осторожно. Кругом чернота и тишина, город спит, он безлюдный в этот час. Идеальное время, чтобы остаться незамеченной для всех. Самое паршивое время, если хочу и дальше оставаться невидимой для него.