– Джо, – произносит Томас в рацию. – Валэри здесь. Они шли мне навстречу, значит, где-то в доме есть второй вход.
– В столовой комнате, – стараюсь говорить чётко, но голос дрожит. – Там книжный шкаф. Второй стеллаж слева – это потайная дверь. Нужно нажать на боковую панель.
– Всё слышал, Джо?
– И что будем делать? – спрашиваю, когда Томас убирает рацию и включает общее освещение. Оно слабое, не такое, каким изводил меня Гибсон.
– Убьём оставшихся ублюдков, потом поедем домой. Нужно тебя хорошенько отмыть, отогреть и привести в чувство. Сегодня сочельник. Не гоже проводить его в подвалах.
– Опять мыться… – выдыхаю, совершенно не понимая смысла слов.
Всё как в тумане. Я словно где-то не здесь. Будто не я обнимаю Джозефа, когда он наконец появляется рядом. Будто не я отвечаю невпопад на его вопросы. Всё происходит будто не со мной. И лишь когда Джо направляет на Гибсона пистолет, я возвращаюсь в реальность.
Этот человек стоит за убийством моих родителей. Он лишил меня детства, лишил их родительской любви. Обрёк на ненормальность. В детдоме я была изгоем, и лишь только Кэрри меня понимала. Воображаемая старшая сестра. Я питалась объедками, жила в ужасных условиях, прежде чем стать той, кем стала. Но и этого ему было мало. Он захотел завершить начатое, и у него почти получилось. Но Гибсон не учёл одного: такие, как я, просто так не сдаются. Такие, как я, всегда возвращают долги.
Я хочу сама его убить. Увидеть, как он сдохнет. Как померкнет свет в его глазах. И Джозеф понимает это. Он отдаёт мне пистолет, встаёт за моей спиной, направляет мою руку. Мои пальцы не дрожат, когда я спускаю курок. Я не жалею ни о чём. Не думаю. Просто наслаждаюсь раскатами выстрелов. Стрелять не сложно. Особенно когда твоя мишень – ублюдок, который заслуживает смерти.
Убить может каждый. Это заложено в нашей природе. Но это не означает, что все люди вдруг схватятся за оружие. Человек убивает либо из острой необходимости, либо в состоянии аффекта, либо потому, что ему нравится убивать. Бывает так, что убийства становятся для человека нормой, чем-то необходимым. Запросто можно почувствовать себя Богом, когда знаешь, что тебе всё сойдёт с рук.
Я не чувствую себя Богиней. Мне не нравится держать в руке пистолет. Но я рада, да, я рада, что ублюдок сдох и больше никогда не причинит никому вреда. Если бы пришлось, я бы сделала это снова.
Я не хороший человек. Хороших людей вообще не бывает. Каждый что-то скрывает. Многие пытаются казаться лучше, чем они есть. Я не пытаюсь. Здесь нечем гордиться, но и лгать себе я не хочу. Я не хороший человек. И мне с этим жить.
Джозеф забирает у меня пистолет, а я поворачиваюсь и ловлю его взгляд.
– Гибсон рассказал мне о другой стороне твоего бизнеса. Сказал, что ты разорял фирмы, оставлял людей нищими, некоторые из них сводили счёты с жизнью. Ты говорил, что не причинял вреда невинным, но… Выходит всё не так. Ты правда делал всё это?
– Я говорил, что не убивал невиновных.
Джо смотрит мне в глаза, не пытается оправдаться, не опровергает слова Гибсона.
– Но из-за твоих действий кто-то погиб?
Он медленно кивает, а я… просто закрываю глаза и падаю куда-то. Это за гранью. Даже для меня. Никакая я не железная леди, мои яйца не каменные, их у меня вообще нет. Я просто женщина, на чью долю выпало слишком много страданий. Но мне грех жаловаться. Я не состою в абьюзивных отношениях, у меня нет мужа, который поднимает на меня руку, зато есть свой бизнес, хорошие верные друзья, своя квартира в центре Лондона, прекрасный доход. Я даже умудрилась найти любовь. Моя жизнь выглядит идеальной. А вот является ли она таковой?
Человек, которого я люблю, мошенник и убийца. Я сама теперь убийца. А бизнес я не создала с нуля. Это подарок Джо. Моих родителей убили, когда я была младенцем, а последние несколько месяцев я играла со смертью в догонялки. И вроде я выиграла, но всегда возможен подвох. Теперь я это знаю.
Тёплые руки обнимают меня, не давая упасть во тьму и сорваться в бездну забвения.
– Валэри, тебе плохо?
– Отвези меня домой, Джо, – шепчу еле слышно и теряю последнюю связь с реальностью.
Глава 25. Валэри
Провожаю взглядом облако серого дыма, повожу плечами и тушу сигарету в пепельнице. Нужно было надеть что-то посерьёзнее короткой меховой накидки.
– Ты чего тут торчишь?
Оборачиваюсь на голос Томаса.