Единственное, что она знала наверняка, он был возбужден. Сколько времени прошло с тех пор, как он был с кем-то?
Калеб медленно проснулся, его голова покоилась на голове Амелии, он осторожно приподнялся и посмотрел на нее сверху вниз. Она смотрела вперед, и боль все еще была написана на ее лице.
- Как ты себя чувствуешь?- спросил он, уже зная ответ.
- Мое плечо, - сказала она, стараясь, чтобы в ее голосе не звучала боль.
- Я сейчас его перевяжу, - предложил он, убирая руку. -Давай вставать, ладно?
- Хорошо, - сказала она, пытаясь пошевелиться.
С легким толчком Калеба она смогла подняться на ноги.
- Спасибо, - вздохнула она, опускаясь в кресло. Подняв руку к плите, она не почувствовала никакого тепла, исходящего от нее.
- Проклятье, - выругалась она, злясь на себя за то, что не смогла поддерживать огонь. - Надо было побольше дров положить.
- Не беспокойся, - успокоил ее Калеб, подходя к ней с повязкой на руке. - Я позабочусь об этом.
- Ой, ой, ой, - закричала Амелия, когда он прижал ее руку к груди.
- Прости, - выдохнул Калеб, понимая, что на этот раз ее раны были его виной. - Мне не следовало выходить на лед так рано.
Когда рука Амелии наконец была перевязана, он подошел к плите и, тщательно смахнув пепел, развел новый огонь. Когда тепло стало наполнять маленькую хижину, Калеб заварил еще чаю из ивовой коры и разогрел лепешки.
Поставив дымящуюся чашку перед Амелией, Калеб сел напротив нее, поставив между ними тарелку с хлебом.
- Я так сожалею о вчерашнем, - сказал он, наблюдая, как она делает маленькие глотки. - Мне следовало быть осторожнее. Черт, - воскликнул он, хлопнув ладонью по столу, - мне не следовало туда идти.
- Все в порядке, - тихо ответила Амелия, немного испуганная его жестом. - Ты жив. Я жива. Это могло быть намного хуже, чем снова ранить меня в плечо.
Видя смысл в ее словах, Калеб погрузился в молчание, разрывая кусок хлеба на куски, даже не потрудившись съесть его.
Когда чай просочился в ее организм, ослабляя боль в теле, Амелия огляделась вокруг, увидев одежду, которую они оставили прошлой ночью на полу.
Подняв рубашку, она обнаружила, что те части ткани, которые не были открыты печке, все еще были влажными.
- Они все еще влажные, - сказала Амелия, поднося рубашку к плите.
- У меня в сарае есть веревка, которая послужит хорошей бельевой веревкой, - сказал Калеб, радуясь, что есть чем заняться.
- Я могу помочь, - ответила она, желая быть полезной. - Если ты ее подвяжешь, я развешу одежду.
- Только не с твоим плечом, - ответил он, пристегивая револьвер.
- Мое плечо не так уж плохо, - сказала она, отворачиваясь от него левым боком.
- Нет, - сказал Калеб, испугав ее, когда подошел и встал перед ней.
- Мы оба знаем, что тебе больно, - продолжал он, натягивая свитер. - Тащить меня по льду, поднимать на холм, раздеть и согревать всю ночь... Я хочу, чтобы твоя рука оставалась неподвижной по крайней мере еще неделю.
- Я могу хоть что-нибудь сделать?- Спросила Амелия, зная, что он прав.
- Да, - сказал он, направляясь к двери, - пей чай и ешь хлеб.
Понимая, что спорить бесполезно, так как у нее болело плечо, она взяла с тарелки кусок лепешки и откусила кусочек. Текстура была одновременно сухой и жевательной, ее мозг пытался решить, что хуже. Окунув его в чай, она поняла, что так намного вкуснее, и к тому времени, как Калеб вернулся с веревкой, ей удалось съесть две порции.
- Может, сначала постирать?- спросила она, указывая на одежду, которую он сгреб с пола.
- Нет, - ответил Калеб, перекидывая каждый предмет через веревку. - Если наша одежда будет слишком чистой, животные уйдут из этого района, и мой капкан останется пустым.
Каждый раз, когда она пыталась помочь, Калеб просил ее сидеть тихо.
- Если ты не будешь сидеть спокойно, - наконец сказал он раздраженно, - я возьму эту веревку и привяжу тебя к стулу.
Амелия открыла рот, чтобы ответить, но по выражению лица Калеба поняла, что он не шутил.
- Прости, - извинился он, опускаясь перед ней на колени. - Я просто не хочу, чтобы ты навредила себе еще больше. Жизнь здесь достаточно жесткая и с двумя здоровыми руками, - продолжал он, глядя на нее сквозь свою косматую гриву волос. - Мне нужно, чтобы ты слушала меня и делала то, что я говорю.
- Я сделала это вчера, - горячо ответила Амелия, рассерженная тем, что с ней обращаются как с ребенком.
Глава 9
Не в силах придумать ответ, который не был бы обидным, Калеб просто схватил винтовку и вышел из хижины.