На поляне валялись груды коробок и ящиков. Подойдя ближе, он заглянул в одну из них и, к своему все возрастающему гневу, увидел кастрюли, сковородки и тарелки из своего дома.
- Вот бл@ть, - пробормотал он себе под нос, бросая таран и готовя винтовку. - Это мой дом.
Распахнув дверь, Калеб не знал, что он ожидал увидеть, но картина, которую он увидел, была определенно не та.
Амелия сидела перед плитой, застыв от страха, ее все еще влажные волосы свободно спадали на плечи.
- Амелия, - выдохнул он, опуская ружье, не в силах поверить, что это действительно она.
- Привет, - выдохнула она, потрясенная тем, что он ворвался в дверь, оставив ее неспособной произнести что-либо более связное.
- Что ты здесь делаешь? - потребовал он, пинком захлопнув за собой дверь.
- Я..- она попыталась ответить, медленно поднимаясь со своего места.
Прежде чем она смогла продолжить, Калеб бросил все и пересек пространство между ними.
Он заключил Амелию в сокрушительные объятия, его губы больно сжали ее губы, его зубы впились в ее губы.
- Амелия, - выдохнул он, с трудом удерживая ее за лицо. - Это действительно ты?
- Да, - ответила она, нежно поглаживая его растрепанные волосы.
- Что с тобой случилось?- спросила она, увидев кровь на его одежде и руках, почувствовав запах алкоголя в его дыхании.
- А ты как думаешь?- сердито ответил он, отступая от нее.
- Ты выбрала его, - выплюнул он, игнорируя всю проделанную ею работу, просто ища лишние патроны.
- Но теперь я здесь, - сказала она, ее сердце бешено колотилось от страха. Почему он так себя ведет? Неужели она зря вернулась?
- Но почему?- потребовал он, сердито повернувшись к ней. - А тебе не хотелось затащить его в лес, пока он тебе не надоест и ты не вернешься к цивилизации?
- Калеб, - выдохнула она, чувствуя себя так, словно он дал ей пощечину.
С чувством падения Амелия протиснулась мимо него в аляскинскую ночь.
Шатаясь, она добралась до кромки воды и, задыхаясь, упала на колени. Да что с ним такое?
Их последняя ночь была такой нежной, такой чувственной. Он заставил ее почувствовать, что она была для него всем, но сейчас она чувствовала себя брошенной.
Ненавидя себя еще больше, Калеб смахнул рукой со стола новые тарелки, разбив их вдребезги.
Перешагивая через осколки, он запихивал в рюкзак банки с едой и дополнительные патроны.
Выйдя на улицу, он увидел Амелию, стоящую на коленях у воды и дрожащую от слез.
- Когда я вернусь, надеюсь, мой дом будет пуст,- крикнул он.
Амелия повернулась, чтобы позвать его обратно, но было уже слишком поздно. Калеб исчез, потерян для нее навсегда.
Дрожа, но не от холода, а от шока, она наконец сумела дойти до хижины, увидев обломки, которые он сделал из ее подарков и тяжелой работы.
Забравшись на кровать, приготовленную для нее и Калеба, она завернулась в новые одеяла, которые принесла с собой, и плакала, пока не заснула.
***
Калеб бесновался в кустах, отпивая из бутылки, которую он прихватил из своего тайника в хижине.
Почему она вообще вернулась? Она ясно дала понять, что не хочет оставаться с ним. Разве она не говорила все время, пока была с ним, что хочет домой?
Теперь она вернулась, убралась в его доме, выбросила старые вещи, заменяя их новыми.
Разве его вещи недостаточно хороши?
Остановившись как вкопанный, Калеб попытался стряхнуть паутину с затуманенного алкоголем сознания.
Амелия вернулась и принесла новые тарелки, кастрюли и сковородки. Подумав, он даже вспомнил о новых одеялах на кровати.
- Черт, - сказал он вслух, наконец осознав правду.
Она вернулась к нему.
Развернувшись, он бросил все и побежал к своей хижине, молясь, чтобы было еще не слишком поздно.
глава 29
Добравшись до хижины, Калеб обнаружил, что дверь заперта на засов.
- Амелия! - закричал он, колотя кулаками по дереву. - Амелия! Амелия впусти меня.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он услышал, как отодвигается засов, и дверь открывается, показывая взору, опухшие глаза Амелии.
- Чего ты хочешь?- спросила она, не открывая дверь полностью. -Я не могу никуда улететь, пока за мной не прилетит самолет. Просто позволь мне остаться здесь на две недели, а потом я исчезну из твоей жизни навсегда.
- Амелия, - вздохнул Калеб, прислонившись пульсирующей головой к твердой двери, - прости, я не должен был говорить эти ужасные вещи.
- Пожалуйста, - взмолился он, - Впустите меня.
Вытерев нос рукавом, Амелия отступила назад, пропуская его внутрь.
- Послушай, Калеб, - сказала она, запахивая свой пушистый халат, - как только мой пилот вернется, я улечу, и ты вернешь себе свою жизнь.