Как-то незаметно за разговором я понял, что всё напряжение и страх, испытанный за прошедшие недели, постепенно улетучивается. Все эти терзания уходят на второй план. А прямо сейчас — горячая тарелка каши, необъятное море звёзд над головой и разговор, по сути, ни о чём. И ведь действительно, сейчас мне вообще ничего не угрожает, ну, конечно, кроме бестолковости этого недалёкого утомительного нургла Михаила Соятова.
— Ну, так и что ты думаешь по этому поводу? — повторив излюбленную фразу Михаила, я расплылся в довольной улыбке.
— А ты становишься всё хитрее и коварнее, прямо-таки день ото дня, — заулыбался молодой волшебник.
— Ну так есть у кого поучиться…
Но договорить мне не дал окрик господина Ирчина.
— Бегом ко мне! — прорычал он приказ, который чуть ли не эхом отразился от необъятной тишины ночной пустоши.
А вот дальше всё происходило совсем пугающе. Господин Ирчин по очереди клал свою огромную лапищу сначала на головы Мареша с Улером. И главное, как-то странно сжимал свои пальцы, словно с трудом сдерживаясь, дабы не раздавить их головы, точно бы гнилые тыквы. Но чужие головы меня не слишком беспокоили, да и в принципе меня беспокоила безопасность только одной определённой головы, а именно своей. Когда очередь дошла до меня, потому как хитрый Соятов каким-то образом ловко оказался за моей спиной и мне пришлось ощутить прикосновение огромной ручищи господина Ирчина раньше этого слизняка. Стоя к этому Тёмному карателю Афету вплотную, я, наверное, только сейчас понял, как же сильно мы отличаемся. Конечно, я и раньше понимал, что этот монстр стал просто гигантских размеров. Но вот именно сейчас, глядя снизу вверх, становилось отчётливо понятно, что даже его рука толще раза в полтора, чем весь мой корпус. И когда это чудовище нависает над тобой, словно огромное дерево, то страх сам собой начинает расползаться по телу. И это я ещё не говорю о покрывающих всю его броню тонких языках чёрного пламени. Благо забрало шлема было закрыто, хотя на самом деле, этого я точно не знал, так как посмотреть в лицо господину Ирчину мне откровенно не хватило духу.
Огромные пальцы сомкнулись на моей голове, я непроизвольно вздрогнул и попытался отступить назад, но ничего не получилось, голова словно застряла в ладони этого чудовища. Я начал испуганно и суматошно срываться в панику, нет, скорее даже в истерику. Задёргался, руками пытаясь разомкнуть стальную хватку руки господина Ирчина.
— Да прекрати ты дёргаться! — угрожающе прострекотал господин Ирчин. — И ещё раз назовёшь меня чудовищем — я действительно оторву твою бестолковую башку!
Я почти полностью обмяк, ватные ноги меня уже совершенно не держали от одного только понимания, что прямо сейчас господин Ирчин читает мои мысли. Мне показалось, что экзекуция длилась целую вечность, но вот пальцы монстра размыкаются, и я бессильно оседаю на серый, холодный, такой приятный и родной песок. Уже боковым зрением замечаю, как испуганный Михаил пытается сорваться с места и сбежать. Видимо, нервы у него не выдержали. Но оказывается, руки у господина Ирчина были столь длинны, что он попросту неторопливо потянулся, даже как-то лениво и неспешно поймал мелкого труса за голову. И в отличие от меня и наших воинов, господин поднял мелкого Соятова над землёй. Тот верещал, невнятно умолял, словно прямо сейчас его, как он сам и предрекал, попросту сожрут.
— Ну, что же ты так, малыш? — прошипел, словно бы даже ласково, господин Ирчин. И от этого становилось ещё страшнее. Его голос невероятно контрастировал с происходящим перед моими глазами. — Не бойся, ведь это лишь незначительно продлит твою агонию, ну же, расскажи мне о своих секретах, — заговорщицки шипел он, — поведай мне о своих самых сокровенных тайнах.
Михаил Соятов ещё энергичнее задёргался, но стоило пальцам на руке господина Ирчина сжаться сильнее, как тело молодого мага обмякло и перестало подавать признаки жизни. Он его убил, точно убил. Отбегался этот паскудный мерзкий нургл. Но не успел я осознать до конца эту мысль и порадоваться про себя, как господин Ирчин аккуратно оторвал волшебнику указательный палец на правой руке. Почему «аккуратно»? Так потому, что пальцы этого монстра были толще, чем вся рука молодого мага. И вот уже после этой экзекуции Михаил, кажется, вернулся всё-таки с того света, так как орать он стал совсем как живой и при этом полностью обезумевший от боли человек.