Не став растягивать «удовольствие», я смело увеличил одним махом характеристику Ловкость до четырнадцати единиц. Следом, поднял параметр Восприятия до пятнадцати единиц. И теперь мне оставалось лишь беспомощно лежать и получать неописуемое «наслаждение» от происходящих в моём организме метаморфоз. Примерно три часа я пролежал, подёргиваясь от боли. Не сказать, чтобы это было невыносимо, но желания делать что-то параллельно не возникло ни разу. Восприятие преобразилось намного раньше, чем Ловкость, и благодаря этому я смог насладиться в полной мере криками моих подчинённых. Иногда мне были слышны даже тихие вопросы молодого Соятова, когда он обращался к Леуру. И это несмотря на тот факт, что они шептались в сотне метров от моей палатки.
— А господин не сказал, почему мне не нужно к нему заходить? — заискивающим шёпотом спрашивал Михаил.
— Я тебе который раз говорю, не знаю, — раздражённо ответил Леур, — ты, кажется, забываешь, что спрашивать у господина Ирчина что-либо всегда чрезвычайно страшно и крайне опасно к тому же!
Они ещё долго переговаривались, но чего-то действительно интересного услышать мне, естественно, не удалось. А вот Мареш с Улером больше кричали от боли, нежели разговаривали. Но в один прекрасный момент я услышал очень неприятную информацию.
— Мареш, что мне делать? — обеспокоенно спросил Улер. — Во время преодоления границы характеристики Силы произошёл провал. Как мне теперь быть, а, Мареш?
— Ну ты и безмозглый конь, ты что, Выносливость сначала не поднял, а? — раздражённо спросил Мареш.
— Поднял! Конечно, поднял! — расстроено и испуганно запричитал Улер.
— Иди, спрашивай у господина Ирчина, — невесело произнёс Мареш, — лучше за вопрос получить наказание, чем бездарно потратить драгоценные очки характеристик, он за такое точно не похвалит.
Я лежал и очень, мягко говоря, удивлялся. Нет, конечно, небольшой шанс провала присутствовал, как, в принципе, у меня и произошло с Восприятием. Но тот факт, что у Мареша Удача равна единице, а у Улера — двум очкам, шанс неудачи выглядит очень странным. В любом случае, лишних Эргов у меня не осталось, так что придётся немного скорректировать план его развития. Услышав, как Улер поднялся и уже собирался идти к моей палатке, я не стал попусту ждать.
— Улер, «удачливый» ты нургл! — громко прорычал я. — Увеличь Интеллект и Выносливость!
— Простите, господин Ирчин! Благодарю, господин Ирчин! — кажется, при этом явно упав на колени, прокричал Улер, так как его искра опустилась на метр ниже.
Дальше их наполненный страхом и трепетом бубнёж больше напоминал разговор двух детей, а не опытных воинов, удивлённых до глубины души моим «всезнанием», именно так они это назвали.
Но если отстраниться от происходящего снаружи, то можно оценить изменения в Восприятии. И это касается не только слуха. В целом все чувства приобрели положительные изменения. Дождавшись окончания своих метаморфоз, я вышел из палатки. Время уже приближалось к полудню, а мы ещё даже не тронулись в путь. Но стоит похвалить моих воинов, они догадались заранее, без моего приказа начать готовить еду. Но стоило мне увидеть своими глазами Улера, как настроение стало чуть хуже. Ведь мои с трудом оторванные от старого сердца пятьдесят Эргов были потрачены впустую. Да и выглядел он теперь почти на голову ниже Мареша. Что тоже совсем не радовало меня. Но зато надеюсь, что увеличенный интеллект теперь позволит ему реализовать весь потенциал своего восприятия в полной мере. Может, он и не стал сильнее, но возможно, хотя бы окажется более точным в своих ударах.