Чувствовалось всеобщее напряжение. Я заметила, как побелели пальцы Олега, крепко вцепившись в бутылку с пивом. Только Алекс, пожалуй, был расслаблен и уверен в себе.
Будь я трезвой, может отказалась бы, да, скорей всего бы отказалась. Но алкоголь в моей голове и вдруг всплывшие в памяти старые обиды кричали: «Давай! Используй шанс! Щёлкнуть кузину по её хорошенькому носику, когда ещё такое будет?! Пусть прочувствует на себе, какого это! К тому же – это всего лишь танец!»
Глава 5
И действительно, ничего плохого я не совершаю. Оленька сама попалась в свою же ловушку, причём во второй раз. Думаю, после этого случая она вычеркнет этот трюк с больной ногой из своего списка обольщений. Вложив свою руку в ладонь Алекса, я встала. Почувствовав лёгкое головокружение, уже было пожалела о своём решении, но нет, пара шагов и всё нормализовалось, спасибо самоконтролю.
Как только зашли на танцпол, непонятно откуда возник страх. Что же я делаю? Вдруг у меня опять закружится голова, и я чего доброго угожу к нему в объятья? Тогда все решат, что я хочу отбить кавалера у сестры... Вдруг случайно наступлю ему на ногу и он решит, что я неуклюжая? И что обо мне подумают сестрёнки? Не осудят ли меня? Пока они смотрят с удивлением, никакого осуждения. Да, собственно, что это я?! Поздно менять решение. Если сейчас развернусь и уйду, он решит, что я трусиха...Так, прочь все страхи!
Невероятным усилием воли решила расслабиться и ни о чём не думать. Закрыв глаза, слушала музыку, наслаждалась приятным голосом певицы, физически полностью отдалась во власть партнёру. Пусть ведёт как хочет, в принципе в парном танце так и должно быть. Я знала, что он смотрит на меня, чувствовала на своём лице его дыхание. Но я не буду на него смотреть, буду наслаждаться музыкой.
Мысленно я унеслась в ясное бескрайнее небо, а белые бесформенные облака держали меня как пушинку. Такой аутотренинг всегда помогал расслабиться. В итоге, в душе и в мыслях наступала такая лёгкость и безмятежность, что будь моя воля, никогда бы из этого состояния не возвращалась.
Вдруг Алекс прижал меня сильнее к себе, сделал несколько резких поворотов и, наклонил чуть ли не к полу, так что моя голова плавно откинулась назад, при этом я почувствовала его дыхание на своей шее. С разных сторон послышались восторженные крики и хлопки. Он вернул меня назад и, продолжал медленно вести в такт музыке. И что это сейчас было?
Хотела попросить не держать меня так крепко, но благодаря его кульбитам у меня закружилась-таки голова. Пусть лучше держит, иначе буду сильно шататься, или чего доброго упаду. Глаза я продолжала держать закрытыми. Боялась, если посмотрю на него сейчас, то потеряю самоконтроль. И так от его близости и горячего дыхания, мой низ живота предательски заныл. Наверное он этого и добивается. Не может пережить, что не все поддаются его чарам. Ничего у тебя не выйдет, красавчик! Можешь хоть сколько проделывать свои кульбиты! Я кремень! Мысленно я пыталась вернуться в облака.
– Ты умеешь слушаться партнёра, это радует.
Но вот зачем он заговорил?! Тембр его голоса эхом прозвучали в моей голове и груди, его близость, дыхание, руки такие сильные, горячие... Мамочки! Самоконтроль! Где ты?! Хочу его отпихнуть от себя, но руки не подчиняются, хочется наоборот прижаться сильнее и прильнуть к его губам своими! Добился-таки своего, подлец! На остатках самоконтроля я сделала усилие и стала отодвигаться.
– Можешь не прижимать меня так близко? А то мои родные невесть что подумают.
– Тебе всегда важно, что думают о тебе родные? – ответил он, слегка меня отпустив.
И как раз вовремя, а то начала бояться, что уже не смогу прийти в себя. Это всё из-за коктейля! Не буду больше пить в компании с красивыми мужчинами.
– Да, важно. А тебе нет? Или у тебя нет родных?
– Есть, к сожалению.
– К сожалению? Лично я рада, что у меня есть родные. Не будь их, я бы росла в детдоме.
– И поэтому ты считаешь себя им обязанной.
– Да, разве так не должно быть?
– Вообще-то, нет. Хотя я как никто тебя понимаю, сам в таком же положении... Может уже посмотришь на меня? А то ощущение, что ты во сне разговариваешь.
Мне очень не хотелось этого делать, но я всё же открыла веки и взглянула ему в лицо, собрав при этом всю волю в кулак, чтобы не расплыться как кусочек сливочного масла на сковороде.
– Вот так-то лучше, – произнёс он, улыбнувшись. – У тебя красивые глаза.
Медляк, судя по последним аккордам, подошёл к концу. Уж не знаю, то ли к счастью, то ли к разочарованию, ещё не поняла.