покоя родителям. Я даже пропускала школу, чтобы пройти испытание в центре, но ничего не было ясно, пока в один день в школе я не поругалась с одной девочкой. Все знают таких богатых и прекрасных, которых любят все за ее деньги, а не душу. Мы были детьми, и нам много не нужно, чтобы завестись, а потому я вспылила. От моих рук стал исходить холод, а когда я стукнула руками по столу, от них разошелся мороз. Дети перепугались, стали обзывать уродом, а учительница вывела из класса, сразу начав звонить родителям. Тогда я поняла, что холод всегда был внутри меня. Это был 25 год. Гонения на сверхов были в самом разгаре, а потому мне было очень сложно в тот день. Я никогда не выступала против подобных, а даже наоборот - была за, как минимум, равенство людей и сверхов, но постоянные перестрелки, холодные тюрьмы, в которые сажали человека лишь за его дар не давали покоя как мне, так и матери, которая, кстати, в тот год забеременела третьим ребенком. Это единственное, что радовало меня тогда. У меня была пятилетняя сестра, которая так же скоро пойдет в школу, и будущая сестра, за которой мне так же нужно будет следить. Я часто выступала в роли матери, смеша этим свою мать. Мне всего одиннадцать, а я уже могу отчитать свою сестренку за провинность. Мило, не правда ли? Но это был мой характер. Холод был как внутри, так и снаружи, особенно когда выяснилось, что я могу создавать лед и управлять им. Меня тогда перевели в другую школу, подальше от того случая, а Кадуцей помог все умять, чтобы ребенка взяли учиться как обычного человека. Но это не единственное, что произошло тогда из ужасного. Мама родила очень нездоровую девочку. Врачи не давали ей шанса на выживание и порекомендовали отказаться. Мама и папа долго спорили по этому поводу, но все же решили отказаться от ребенка, потому как не хотели видеть ее смерть на своих руках. Это было больно. Тогда я провела дома как минимум неделю. Вся моя комната была покрыта льдом. Я ждала еще одну сестру, я мечтала о ней....А в итоге случилось это. Я буквально превратилась в ледышку. Мои руки были как лед, я постоянно использовала силы сама того не понимая и замораживала все подряд, пока отец не поговорил со мной, объясняя как важен контроль, как важен тот шанс, который я получила. Шанс на новую жизнь, шанс начать заново. Я видела его заплаканные глаза, а мои слезы скатывались ледяными каплями... Нам всем было тяжело перенести эту утрату, но мне пришлось взять себя в руки хотя бы ради Мирны, которая еще не понимала, что произошло, и не могла испытывать все те чувства. Те три года были для меня адом. Потеря сестры подкосила меня, но именно в тот период я научилась контролю над собой и своими силами. Мы тогда оборудовали с отцом в подвале холодильник, в котором я могла тренироваться и изучать себя, чтобы в школе вновь ничего не произошло подобного. И не произошло, так как я научилась держать себя в руках. Не столь развитие способности в то время было для меня важно, сколько контроль над собой. Я держала все эмоции и чувства за ледяной стеной, потому что из-за эмоций я теряю контроль и начинаю замораживать все вокруг, а это не есть хорошо. Вряд ли это оценят в новой школе. Только вот в 28 году на это стало уже плевать, так как установилась новая власть - власть прекларусов. Мы с мамой тогда были очень рады тому, что теперь можем не скрывать себя и свои силы. Конечно, нельзя просто так и замораживать все вокруг, но все же если инцидент бы повторился - меня не стали бы называть уродом. Потому что именно эти уроды захватили власть, и эти же уроды позже ввели закон о причислении людей к инвалидам. Не сказать, что мы с мамой были рады, мы хотели лишь равноправия, а тут резкий перепад в другую сторону, хотя, может это и к лучшему? И вот мне исполняется пятнадцать , старшая школа только началась, а я уже понимала, как терпеть не могу ее. Думаю, все знают почему. Я не была никогда той девочкой, что интересовали мальчики, игры в куклы и ночевки дома, да, у меня были друзья, но лишь единицы близких, с которыми я проводила свое время, которым я могла доверять. И, на самом деле, они все были прекларусами. Мы часто любили гулять и пробовать свои силы на прочность. Как-то я посреди лета заморозила озеро... Благо, это было в лесу и никто не заметил, а если и заметил, нас уже там не было. Мне нравилась эта беззаботность в пятнадцать, когда можно было погулять в лесу и позамораживать все, когда можно было использовать свои силы не боясь, что тебя посадят в клетку лишь за то, что ты родился с генетическим отклонением. Я была рада этому, потому как стала чувствовать себя свободной. Настолько, что стала выпускать скрываемые внутри эмоции наружу, конечно, постепенно, но тогда для меня это было словно прыгнуть с парашютом, когда у тебя боязнь высоты. 29 год, прекрасный год, когда я смогла почувствовать себя живой среди таких же как я, которые любили себя и свои силы. 30 год прошел так же прекрасно. Я отлично училась в школе, ко мне даже пытались подкатывать красивые парни, и одного я даже почти заморозила, но он резко стал металлическим. Было весело. И, знаете, он зацепил меня тогда. Я даже согласилась пойти с ним на свидание, которое прошло очень даже ничего. Я ожидала худшего. Кажется, тогда я встретила первую любовь, если мое сердце вообще могло любить с такой силой. Но мы начали с ним встречаться. Я становилась подростком. Простым подростком с простыми заботами. Я все еще люблю находиться среди таких же как я. И мне было некомфортно рядом с людьми. Я застала все те гонения, да, я была ребенком, но я видела это все своими глазами. Я помню, как пришлось уйти из школы из-за инцидента со способностями. И я лишь благодаря связям Кадуцея смогла начать жить как человек, не подвергаясь гонениям и отправлениям на исследования. Мама рада была видеть меня такой счастливой. Это и саму ее делало счастливой. У меня был парень, с которым были отношения, мы, наверное, даже любили друг друга. Все в школе смотрели на нас. Девочки завистливо косились, а парни смотрел мне в след. Я была красивой и сильной. В то время это было модно. И именно тогда я первый раз занялась сексом. Мне было всего шестнадцать. Я не знала хочу ли я этого, но отдалась ему без тяжелых размышлений. Глупо для такой умной девочки, но здесь сыграли не гормоны, а, скорее, интерес. Порой я могла натворить глупости ради проверки какой-то своей выдуманной теории, и творила их. Думаю, моего парня в шестнадцать можно отнести именно туда. Не совсем тот возраст, не совсем то место... Его спальня, когда родители уехали на выходные. Я отпросилась к подружке, которая прикрыла меня. Мама доверяла мне... а зря. Иногда нужно проверять своих детей, чтобы они не творили подобные глупости. И все же это случилось. Глупо, странно и больно. Для меня секс был чем то волшебным, а на деле оказалось разочарование... Мы не смогли долго встречаться, хотя и пытались после этого неудачного секса построить отношения.. правда пытались, но уже к 31 году мы разбежались как в море корабли. Наступил 31 год. Помню, как отец рассказывал нам, что у их центра появились покровители, готовые спонсировать все исследования. Конечно, тогда я не знала про сыворотку, которую вводили людям в надежде получить сверха, да и отец не знал. Он лишь изучал и проводил эксперименты, такое ему не доверяли. Сестре исполнилось одиннадцать лет. Была вечеринка в ее честь, помню как радовалась, видя какая она счастливая. И все было прекрасно, казалось, что вся жизнь будет такой. Казалось, что это идеально. Но в жизни не бывает ничего идеального... В какой-то день мы с сестрой очень спорили по поводу учебы, потому как она стала съезжать. Я, как старшая сестра, была обязана направить ее на путь истинный. Но она была слишком упряма и слишком зла в то вечер, потому как мы не пускали ее гулять с друзьями... И, казалось бы, обычная ссора? Что может быть такого? Только вот произошло то, чего никто не ждал.. а может и ждали, просто не говорили вслух. Способность сестры пробудилась в тот момент. Она закричала, а от нее полетели острые игры, пронзая все на своем пути. Я закрылась ледяной стеной, но вот родители стояли по другую сторону от меня... Их пронзило... Они умерли почти сразу.. Сестра даже не успела попрощаться. Она все плакала над их телами и просила очнуться, а я лишь пыталась ее оттащить от них. Ледяные слезы катились по моим щекам, а комнату стал заполнять холод... пошел снег... мы сидели с сестрой на полу и плакали, а снег медленно падал на наши головы... Мы не знали что делать. Ей всего одиннадцать, а мне семнадцать. Никто не даст мне опеку над ней... И, кажется, тогда мое сердце замерзло... Я поняла, что нужно что-то делать с трупами. Мы не можем сказать, что их убила сестра. Я не могу этого позволить! Ее заберут у меня! Я теперь ответственная за ее жизнь, и я обязана решать, как дальше быть. Но резкий звонок телефона в руках отца заставил меня поднять голову от сестры. Я увидела, что это с его работы и ответила. Оказалось, это близкий друг семьи. Я часто видела его в кабинете отца, когда забегала к нему на работу. Да и у нас дома он часто бывал. Я выложила ему все как на духу... И через час уже к нам приехали люди, которые забрали тела и нас... Теперь это не наш дом. И не наши жизни. Я доверяла тому человеку, и все же опасалась будущего. Через год я заканчиваю школу... Что будет с нами? Что?... Но все обернулось достаточно хорошо. Тот мужчина удочерил нас и стал воспитывать, хотя и воспитанием это сложн