Стоило мне зайти к себе, как к ногам, прихрамывая, выскочил Лёпа.
— Соскучился по мне? — просюсюкала я, наклоняясь, чтобы взять котика на руки.
— Очень, — раздался голос из кресла.
Опять… Как же я устала от этого! Волшебство вечера испарилось в один миг. Попробую игнорировать его снова. Молча войдя в кабинет, я перешла к изучению расписания.
— Я же все равно не уйду. Буду портить тебе жизнь. Ты же мою испортила.
Я резко развернулась на каблуках и чуть не вошла в призрак, который шел следом за мной. Или парил? Неважно, в общем.
— Я испортила? — крикнула ему. — Я??? Это ты со мной сделал такое, после чего я нескоро подпущу к себе мужчину!
— Ты хочешь сказать, что тот брюнет, с которым ты целовалась, не мужчина? — ядовито спросил он.
— Прекрати!
— Ты знаешь его два дня и уже раздеваешься перед ним? И он хорош — целует, поглаживает… Интересно, куда вы дальше зашли бы, если бы не твоя сестрица. Кстати, она всегда не вовремя…
Я стояла и ничего не могла сказать. Слезы текли по щекам. Мне было больно и обидно.
— Ты следишь за мной? — я знала ответ, но все равно спросила.
— Конечно. Меня только ты интересуешь. Ты же помнишь мое обещание?
— Да пошел ты! — крикнула я, силы словно покинули меня, и я рухнула на колени, а молчаливые слезы перешли в рыдания. Неужели так будет всегда? Дома он приходил ко мне и во сне, и наяву, но всего несколько раз за две с лишним недели, а здесь, на Айрисе, каждый день и по несколько раз. Такими темпами я скоро сойду с ума. Он следит за мной, даже когда я его не вижу, так и до мании преследования недалеко, потом паранойя, и все, станция "Дурдом" вас приветствует! Села в кресло и отпустила лицо в ладони. Рома не уходил и продолжал причитать.
— Уйди, пожалуйста. Я устала, у меня голова уже болит, — взмолилась я. Рома усмехнулся, этого он и ждал. — Ладно, уйду я.
— Ты не можешь. Комендантский час, — как же ему нравилось меня доводить. — И помни, я могу пойти следом, — ехидная улыбка искривила его призрачное лицо.
— Плевать, — бросила я, вышла из комнаты, хлопнув дверью, и даже не предприняла попыток запереть её. Шла куда глаза глядят. Думала о Роме и о том, что ему нужно. В голове всплывали воспоминания, а я усердно пыталась затолкнуть их за край сознания. Не получалось. Ноги начали мерзнуть. Убегая от призрака (или от самой себя?), я совсем забыла об обуви. Но плюс все же был. Шаги были не слышны. В коридорах академии царил полумрак и гробовая тишина. На стенах алели светильники, правда, света они давали мало. Я поднималась по ступеням, как меня настигло чье-то хмыканье и властный голос:
— Ну и что мы забыли здесь?
Я резко обернулась, волосы хлестнули по лицу. Я испугалась, сильно. Кажется, я снова нарушила правила академии. Лицо мужчины вытянулись. У меня появилось ощущение, что он видит призрак, как бы комично это ни звучало.
— Милания? — тихо прошептал мужчина, но я услышала. — Не может этого быть…
— Простите, — я начала спускаться к нему. Вдруг простят, если добровольно сдамся? Скажу, что я лунатик. — Вы не проводите меня в женское крыло? Я заблудилась, — потупила глазки. У Лии всегда получалось отмазываться от неприятностей таким образом, вдруг и мне поможет? Руки сложила за спиной, шаркнула по полу босой ногой и посмотрела из-под ресниц. Нет, соблазнить я не пыталась, просто хотела показаться невинной, попавшей в беду девушкой.
— Имя! — грозно рыкнул дядя голосом военачальника.
— Ива, — с перепугу ляпнула я. Мужчина грозно посмотрел на меня. — Ивания Милорадович, студентка первого курса.
— Опять нарушаете правила академии?
— Опять? — глупо переспросила я, ничего не понимая.
— Не нужно прикидываться дурой. Не поможет. Мне уже доложили о вашей выходке на ужине.
— Демон Даудов? — пискнула я, вспоминая, как его называли девочки на кухне.
— Приятно знать, что вы наслышаны обо мне, но правильнее архонт, — свысока сказал он, а мне хватило ума промолчать. — Итак, что вы делаете в коридоре?
— Я заблудилась, — это была правда. Я совершенно не помнила дорогу обратно.
— Идемте за мной, — мужчина по-военному развернулся и зашагал вдоль по коридору. Я поспешила следом. Несколько минут мы шли молча, затем, уже чуть мягче, куратор спросил. — И все же, почему вы вышли из комнаты после комендантского часа, еще и босиком? — я уже открыла рот, чтобы сказать, что я лунатик, как он продолжил, — и лучше вам не врать. Соврете, наказание будет жёстким.