Лия немного оттаяла, я чувствовала.
— Чем займемся? — настроение было чудесным, в комнате сидеть не хотелось совершенно. Я постаралась передать свои эмоции сестре. Она шумно выдохнула, подхватила спящего на кресле Лёпу и вышла из комнаты. Я поспешила следом.
— Куда идем? — с любопытством спросила я.
— Не знаю. Есть предложения?
— К озеру? — с надеждой спросила я.
— Можно. Я соскучилась по Аделии и Лидии, — поддержала моё желание сестра.
Мы покинули академию никем не замеченные, кроме куратора. Его мы оповестили о нашем уходе и, получив короткий, молчаливый кивок, ушли. Лес встретил нас живительной прохладой, несмотря на сентябрь, жара не спадала. Шли мы медленно, наслаждаясь пением птиц и красотами леса. Как бы жарко ни было, а осень всё же вступала в свои права — листья потеряли зеленую сочность, некоторые кустарники и вовсе меняли цвет. Я не любила осень, природа медленно увядала, бескрайнее голубое небо наливалось свинцом и нависало над головой, принося с собой дожди, слякоть, лужи, уныние и короткий световой день. Я понимала, что такая солнечная и теплая погода ненадолго, и старалась наслаждаться каждым днём, даже тренировки на свежем воздухе доставляли радость. Через полчаса мы пришли к озеру. Купаться совершенно не хотелось, сил не было, и потому я просто разделась до нижнего белья и легла на травку, Лия по колено зашла в воду, а Лёпа скрылся из виду. Арон как-то говорил, что самостоятельность чунцыл обретёт через месяц-полтора, но то ли он ошибся, то ли чунцыл особенный у меня был.
— Привет, близняшки! — из воды вынырнули русалки и помахали нам хвостами.
— Привет, близняшки! — хором отозвались мы с Лией, и все вчетвером захохотали.
Как дети воды ни пытались затащить нас в воду, им это не удалось. Мы сели на обрыв, лишь немного опустив ноги в воду, а русалки лежали на мелководье, подставляя свои хвосты солнцу. Мы рассказывали о своих приключениях в академии, а они в нужном месте выдавали подходящие эмоции. Затем, я рассказала о выходке Арона, Лия, как и я, предположила, что он ревнует, а русалки призадумались.
— А кто этот Алекс по расе? — спросила одна из сестёр.
— Человек. Наверное. Я не спрашивала, — задумчиво ответила я.
— Спроси, а потом нам расскажешь, — предложила русалка.
— Хорошо.
Мы разговаривали недолго. Нужно было возвращаться в академию. Мне предстоял разговор с Алексом, но если быть честной — я соскучилась и просто хотела его видеть.
Не успела я дойти до женского крыла, как столкнулась с Алексом.
— Привет, — робко поздоровалась я.
— Привет. Где ты пропадала? — глаза его лучились нежностью и заставляли меня таять перед ним. Лия всё поняла без слов, коротко попрощалась и ушла.
— В теплицах весь день была, — заправляя прядь за ухо, тихо сказала я. Почему-то было неловко. — Может, прогуляемся? — предложила я, чтобы не стоять на месте.
— А вчера? Я хотел встретиться, — немного с укором спросил он.
— Директор вызывала, — пришлось рассказать ему о маленьком происшествии. Он всё понял и лишних вопросов не задавал. Мы просто беседовали ни о чем. Я смеялась над его шутками, и мне было так легко. Ну как он может обманывать? Он такой открытый и искренний, не то, что Арон.
— Ты уже видела пегасов? — прервал мои размышления парень.
— Нет.
— Хочешь покажу? — Алекс улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках.
— Конечно, хочу! — обрадовалась я и даже захлопала в ладоши. Парень повёл меня к конюшням.
Два длинных здания друг напротив друга и были конюшнями. Вход посередине, а позади зданий была загородка для выгула.
— Идём, — потащил меня Алекс в одну из широких дверей.
— А можно? — мне было страшно, ещё одного наказания я не хотела.
— Конечно. Мы же не будем летать, просто посмотрим, — заверил меня Алекс.
В конюшне никого не было, в стойлах, громко цокая копытами, стояли пегасы разных расцветок. Я подошла к ближайшей лошадке, черный как смоль конь всхрапнул, немного напугав меня, а я была словно заворожённая, не могла оторвать взгляд от его черных глаз. В них было столько разума, сложилось ощущение, что он видит меня насквозь. Я, повинуясь неведомой силе, протянула руку сквозь железные прутья. Алекс что-то говорил, может даже кричал, но я не обращала внимания на него, всё было отдано большому, красивому, гордому пегасу. Я коснулась его морды. Шерсть была такой мягкой, что хотелось потереться щекой о неё. Пегас переступил с ноги на ногу, чем напугал меня и заставил одёрнуть руку. Наваждение спало словно пелена.
— Он прекрасен, — обернулась к Алексу, но на нём лица не было.