Дыхание восстановить было тяжело, на это ушло некоторое время. Дав нам немного отдышаться, Даудов отправил нас к мишеням поупражняться в метании ножей. Получалось у меня ужасно. Руки дрожали, мокрые ножи то и дело скользили. За спиной преподаватель хвалил отличившихся, а я всё ещё не могла сосредоточиться на ножах. То ли адреналин бушевал, то ли ножи не моё оружие. Пальцы сводило судорогой, кисть неимоверно болела, а дождь… дождь жутко раздражал. Лия отлично справлялась с заданием. Устойчивая поза, воинственное выражение лица и чёткие движения. Конечно, далеко не все ножи попадали в 'яблочко', но они хотя бы попадали, а мои недолетали вовсе. Я залюбовалась сестрой. Что-то завораживающее было в её воинственном лице.
— Ивания! — зло окликнул куратор. — Рано я вас похвалил! Два круга.
— Но… — попыталась оправдаться я.
— Никаких 'но'! Иначе сейчас четыре будет!
Я знала, что он не шутит. Не умеет. И побежала, увязая ногами в грязи, которая замедляла движения и неприятно хлюпала. То и дело стирая воду с глаз, что так норовила ослепить меня, я упорно бежала, хотя сил не было совсем.
— Какая ты сексуальная в мокрой майке, загляденье! — услышала я где-то за правым плечом и обернулась. Нога увязла, я её резко дёрнула, испытала жуткую боль и, вскрикнув, упала в грязь, измазавшись с ног до головы. Надо мной склонился Рома.
— Ну и чего ты дергаешься? — ехидно поинтересовался он. — Уже привыкнуть должна.
С этими словами он схватил меня за скулы, я ойкнула от боли, а он улыбнулся.
— Вот видишь, я совершенствуюсь, и тебе, солнышко, лучше слушаться. — он отпустил моё лицо, встал и через него тут же прошёл Даудов. Меня трясло от боли и страха. Куратор потянулся к неестественно согнутой лодыжке, коснулся и тут же отдёрнул руку. Я дёрнулась и завизжала, как будто меня режут — боль была нестерпимой.
— Не дёргайся, и я быстро тебя залечу, — спокойно проговорил куратор. Лия села на колени и положила на них мою голову. Гладила по мокрым волосам и утешала. Солёные слёзы смывал дождь.
— Потерпи, сейчас будет больно. Сложи руки на груди крестом, возьмись за плечи, — строго раздавал он указы, а я подчинялась. Когда поза была принята, Даудов повернул ступню. Новая порция криков разлетелась над стадионом. Ногти вонзились в плечи, но эта боль была ничем по сравнению с болью в ноге. После пришло тепло, и мне сразу полегчало, захотелось спать, глаза сами собой стали закрываться. Последнее, что я услышала, был щелчок его пальцев и короткие указания:
— Отнеси её к себе, — еоротко сказал он. — Ты, идёшь с ними. Поможешь ей. И через полтора часа жду вас на занятиях. Только попробуйте опоздать.
Угрозу я уже не столько слышала, сколько додумала. Сладкий, такой желанный сон принёс мне умиротворение. Мне снились полёты на пегасе сквозь облака.
— Ива, сестрёнка, очнись, пожалуйста, — разрушила сон Лия. Я с трудом разлепила глаза. — Ты просто постой, а я тебя раздену и обмою, — сестра снова проявляла заботу. Я через силу поднимала руки, когда она снимала с меня майку, переступала с ноги на ногу, когда она снимала штаны. Её нежные руки аккуратно смывали с меня грязь, потом она накинула мне на плечи халат.
— Я одела её. Отнеси мою сестру в кровать, — кому-то крикнула она. Меня подхватили, и я словно качалась в лодке на волнах. Как же хотелось спать.
— Опять ты… — пробормотала я с трудом, увидев того, в чьих объятиях я находилась.
— Я… — выдохнул парень мне в лицо и положил на постель. Что ещё он говорил, я не знаю — уснула. Сон был таким крепким, что мне ничего не снилось. Через час меня разбудила сестра.
— Пора вставать! — пропела она мне в лицо, ее волосы спадали вниз и щекотали меня. — Если ты не встанешь, Даудов с нас шкуру снимет.
Я подскочила, пытаясь вспомнить, что же со мной было. Не вышло. Пришлось взять помощь зала, а именно сестры.
— Куратор телепортировал Арона. Он-то тебя и нёс, — увидев мои ошалелые глаза, она пояснила, — купала тебя я, не переживай, а то сердце не выдержит. Он хотел остаться до твоего пробуждения, но я отослала его.
— Правильно сделала. А что с моей формой? — встрепенулась я.
— Я её постирала, но она не высохла, — пояснила Лия.
— Спасибо! — благодарность переполняла меня, я не знала, как её выразить.
— Не стоит. Ты бы сделала то же самое, — махнула она рукой.
— Придётся надевать спортивки и футболку, что я из дома брала, — немного расстроилась я. Мою одежду шили люди, а не дверги, и потому я не была уверена, что она переживёт тренировку с архонтом.
За пятнадцать минут мы добрались на стадион. Как раз вовремя. Даудов нас уже ждал и поглядывал на часы.