— Свет недостаточный, надо бы лучше. Сейчас тебе будет жарко, но ты уж потерпи.
ЛЕВ
Трясется как не знай че. Как осиновый лист, как олененок бэмби. стоит у стены, будто это стенка позора или ее привели на расстрел.
Щеки красные.
Губы влажные.
Глаза — они выдают все, что эта умница прячет: ей нравится, ей хочется и она слегка возбуждена. Это видно по ее лицу и по тому, как напряжены ее плечи.
Делаю пару снимков — это совсем не то.
Нет той естественности.
Нет живости.
Ничего нет.
Смотрю на ее взволнованное личико и делаю ход конем.
АЛИСА
Он зажег лампу, и я теперь словно цель на мишени. Ее яркий горячий свет, кажется, прожигает меня насквозь, и я дико боюсь, что сквозь тонкую ткань платья видны очертания моего тела, даже кружево трусов…
Не дай бог просвечивают мои трусики…
— Повернись боком, нет, в полоборота. Присядь на стул, читай книжку… на вот, возьми… вот так… да…
Эта лампа печет меня так, что по коже выступают капельки пота. Чувствую, как влага скатывается по позвоночнику, как платье прилипает к пояснице и между лопаток…
— Как будто читаешь книжку… вот так…
От жара кровь приливает к коже, и кажется, я стала еще краснее…
Соски налились и затвердели, и я боюсь, что они под платьем они теперь точно видны…
Не дай бог!
От каждой его команды вздрагиваю:
— Повернись ко мне. Нет, колени не зажимай… Отпусти их свободно…
От его слов жар внутри меня становится невыносимым, пульсирующим…
Инстинктивно сжимаю бедра, пытаясь подарить это напряжение, но от этого становится только хуже, только острее…
Сижу, притворяясь, что читаю, а на самом деле горю заживо под его взглядом и не дай боги, он это все понимает…
***
— Нет, так не пойдет.
Он встает, берет в руки пульверизатор и подходит ко мне. Вижу, пластиковое «дуло» направлено на меня, но не могу в это поверить…
Он ближе… ближе…
Останавливается в двух шагах и трижды нажимает на рычаг.
— Ааах! — взволнованное слетает с губ, — что вы…
— Тут слишком жарко, Алиса! Слишком…
— Я же не…
Я хотела сказать, что я библиотекарь со стажем и просто — интеллигентная девушка.
А он продолжает с усмешкой:
— … ты не… кот?
И притворно шипит. Делает вид, что выпускает когти и вот-вот выгнет спину.
Блин.
Изнутри пробивает на смех, на настоящий, слегка испуганный, но искренний.
Запрокидываю голову и пока я отвлеклась — он брызжет мне на грудь — через ткань чувствую легкую дождинку.
— Ойййй, — лицо вытягивается, но краской уже не заливается, — н зачем…
Улыбаюсь и все еще смеюсь.
Он снова садится за камеру.
А я сижу, охваченная смесью стыда и возбуждения — влажная ткань холодит кожу, а под ней разгорается огонь. Швы платья теперь отчетливо врезаются в тело. Хорошо еще, что нет шва между ног…
…кружевные трусы и так уже порядком намокли…
На внутренней стороне бедер выступила испарина… а кружево трусиков и вовсе теперь давит и жмет..
— Положи руку на шею, — командует он, — будто просто трогаешь затекший позвоночник.
Я повинуюсь, пальцы ощущают бешеную пульсацию крови под кожей.
— Теперь проведи вниз... по груди... Остановись. Дыши.
Глава 7. Идти ва-банк
Округляю глаза, всем своим видом даю понять, что…
— Да боже мой! — улыбается, но теряет терпение, — будто косу убираешь с груди.
У меня, правда, чуть длиннее чем каре, косу сильно не уберу, но… ладно… для фото попытаюсь.
Несмело провожу рукой по плечу…
ЛЕВ
Она еле ведет рукой груди… Так, словно каменная статуя.
Волнуется.
Трясется.
Значит, надо идти ва-банк.
Я знаю как развеселить модель, знаю, как добиться от нее правды. И знаю миллион и десяток сверху приемов, как раскрепостить девушку.
— Ну-ка давай…
Подхожу к ней вплотную, вроде уже не боится. Доверилась.
— Закрой глаза и вместе со мной дыши.
Сразу комбо — мы вместе дышим и я кладу руки ей на плечи. И едва только опустил ладони, как меня завело…
Опускающий жест.
Принудительный. Чисто мужской.
Вмиг встает и теперь с этим надо что-то делать…
У нее доверительно закрыты глаза. Как откроет — сразу поймет, а значит пускай подольше не открывает.
— Вдох, — командую, — и медленно выдох на четыре счета. И снова вдох…
Ее грудь расширяется, плечи идут наверх, а я на них, черт, давлю.