Возникла неловкая пауза, хотелось бы верить, что неловкая для Алекса. Его пистолет все еще был направлен на меня, глаза сужены, уголок губ дернулся в полуулыбке, которая застыла неподвижной маской. Я не решалась отвести взгляд, боясь, что пропущу тот самый момент, когда он выстрелит. Почему-то для меня было важно – видеть его глаза. Его правая рука сжимала пистолет. Наверное, поэтому я не могла подумать, что он сможет что-то сделать левой. Острая боль в шее доказала, что я ошибаюсь. Падая, успела услышать, как Алекс, насмешливо протянул, обращаясь к Марку:
– Только между тобой и мной, говоришь?
Ответа я уже не услышала. Лишь сжала зубы от злости, понимая, что мне снова не оставляют выбора.
***
Они стояли друг напротив друга, оба противника и каждый жаждал победить. Оба не раз видели друг друга в бою. Несмотря на злость, которую Марк испытывал к Алексу, он не мог не признать, что тот принял правильное решение, вырубив Елену. Теперь им ничто и никто не сможет помешать, а девушка не пострадает. Хотя, вряд ли она будет благодарна, когда очнется. Не позволив себе отвлечься, услышав едва слышный стон Елены, Марк нанес удар в запястье Алекса, а открытой ладонью второй руки по тыльной стороне ладони, держащей пистолет. Оружие выпало из рук, упав рядом с колесом автомобиля. Алекс среагировал, выбросив ногу вперед, нанеся Марку ощутимый удар. Он метил в живот, но противник успел уклониться. Спустя мгновение тишину леса нарушал лишь хриплые возгласы, сопровождавшие ритмичные удары.
Я снова была в темноте совершенно одна. Только на этот раз гул мне больше не мешал, его заглушала медленная плавная музыка. Не долго же я пробыла в сознании! Поневоле после всего, что произошло, станешь себя ассоциировать с костью, за которую бьются голодные собаки. Хотя… все волнения и страхи постепенно отошли на задний план. Легкое беспокойство по поводу того, что Странник становился важной частью моей жизни, успело отступить. В этом месте меня никто и ничто больше не волновало. Были лишь он и я.
***
Когда я открыла глаза, стояла пугающая тишина. Я не сразу вспомнила, где нахожусь и почему в очередной раз прихожу в себя с мыслью, что меня обманули.
– Марк? – испуганно протянула я, пытаясь приподнять голову и увидеть своего друга. В ответ скрипнул стул и надо мной нависло насмешливое лицо Алекса:
– Доброе утро, Злодейка. Выспалась?
Правая сторона его лица представляла один сплошной синяк, глаз заплыл и почти не открывался. Рассеченная бровь заклеена пластырем, успевшим окраситься кровью.
– Ты убил Марка? – голос дрогнул и губы сами собой скривились, как часто бывало в детстве, когда мне хотелось плакать, но я старалась сдерживаться изо всех сил. Это не помогало, и слезы все равно выступали на глаза, отчего я всегда казалась себе слабой и несдержанной.
– Ну почему ж убил? Это был честный рукопашный бой один на один. Победил тот, кто сильнее.
– Ты считаешь, что победил? Неужели действительно думаешь, что после этого я вернусь в Контору с тобой?
– Почему бы и нет? Ведь ты хочешь найти брата.
– Откуда ты…
Алекс немного отстранился и больше мне ничто не загораживало картины. Мы снова вернулись в дом, откуда собирались уехать в такой спешке. Горела тусклая настольная лампа, но ее мне хватило, чтобы рассмотреть сидящего на полу у радиатора человека. Его забинтованная голова была опущена, но я с какой-то ненормальной радостью узнала в человеке Марка.
– Не вини меня, что моя голова крепче,- Алекс встал и прошел к столу за бутылкой с водой. Когда он ее открыл, я тут же почувствовала сухость во рту и сглотнула.
– Пей, только не увлекайся, - он протянул мне воду и поддержал за плечи, пока я пила. Инстинктивно хотелось его поблагодарить, но я быстро подавила в себе эту недостойную мысль. В конце концов, именно он виноват, что мне сейчас так хреново.
– Почему не рассказала ничего о Тимуре? Не доверяла?
Я не ответила на вопрос. Но, похоже, он все понял без слов по моему взгляду.
– Значит, твоего доверия хватило, чтобы со мной переспать, но не на то чтобы попросить о помощи?
Мне показалось, что он действительно уязвлен и даже обижен. Видеть Алекса обиженным было странно и непривычно. Обычно в его отношении ко мне присутствовала злость, насмешка, снисходительное презрение. Но обида…