В этот момент мне стало неловко. Вместо того, чтобы ловить того ублюдка, Алекс тратит время на поимку меня. Жаль, что у него немного неверные приоритеты. Но сообщать ему об этом я не спешила. Похоже, он и так был на взводе.
– Думаю, мы выяснили достаточно. Собирайся, любимая, нам пора, - Алекс встал и направился ко мне. Я поднялась ему навстречу, боясь, что подойдя поближе к Марку, тот увидит, что ему гораздо лучше.
– Но Марк без сознания, - слабенько возразила я.
– Уверяю тебя, как только дойдет до дела, он сможет снова в него вернуться, – саркастично заметил Алекс.
Он подхватил меня на руки, между прочим, совершенно беспричинно с моей стороны. Я вполне могла преодолеть расстояние от дома до автомобиля самостоятельно.
– Воспользуемся автомобилем твоего друга. Думаю, он не станет возражать, - усадив меня на переднее сидение и заперев двери, он снова вернулся в дом. Транспортировка Марка происходила немного иначе: он шел сам, по-прежнему в наручниках, сковывавших руки сзади, немного неуверенной походкой, и я не могла понять, ему действительно паскудно, или это лишь часть игры?
Внезапно меня бросило в холодный пот, пальцы рук мелко задрожал. Стало нечем дышать. Я сделала два судорожных вздоха и со страхом огляделась: машина стояла на поляне перед домом, было раннее утро, солнечные лучики пробирались сквозь ветви деревьев, неплохо освещая территорию перед домом и часть леса, прилегавшую к нему. Я ничего не видела, да и не могла видеть. Но мне казалось, что я чувствую взгляд: цепкий, неприятный взгляд, следящий за мной, не упускавший из вида ни одного моего движения. Хотелось закричать, привлекая внимание ребят, но я сдержалась. Возможно это всего лишь ошибка, или последствие пары недавних обмороков. Меня тянуло выйти, чтобы развеять собственные страхи, но что-то остановило странный порыв. Неужели банальный страх? Я действительно боюсь увидеть то, что вызывает во мне тревогу? Может быть, пора, наконец, положиться на интуицию и раз и навсегда развеять сомнения.
Алекс и Марк были близко к машине, когда я сделала попытку выйти, тут же вспомнив, что Алекс меня запер. Черт!
Когда дверцу, наконец, открыли, я выскочила из машины, ошарашив Алекса скоростью и внезапностью порыва. Он даже оставил Марка без внимания, чтобы броситься за мной. Но я немного его опережала. Надоела испытывать беспричинный страх. Хотелось бы знать, что именно вызывает во мне подобное чувство. Или, может быть я просто схожу с ума? Покинув поляну и пересечя кромку леса, я оказалась окутанной его звуками. Мне было плевать, что Алекс меня догнал и сейчас, довольно грубо схватив за плечи, пытается добиться от меня какого черта я делаю. Я была в какой-то прострации, словно слушать и слышать лес было для меня куда важнее, чем все, что происходит вокруг меня в реальности.
– Здесь кто-то есть, – шепнула я Алексу, когда он, уже отчаявшись добиться от меня вразумительного ответа, попытался снова схватить на руки, чтобы унести.
– Что? – недоуменно переспросил он, - я ничего не вижу… и не чувствую.
– Но здесь кто-то есть. И он следит за нами, - несмотря на летнее тепло, я поежилась от странного и мерзкого чувства. – Нам нужно уходить. Мне страшно.
Рядом с нами хрустнула ветка. Мы оба повернули головы, чтобы увидеть, как к нам пробирается Марк. Делать это со связанными за спиной руками было трудновато, но тут я с удивлением заметила, как он на ходу старается избавиться от наручников. И ему, похоже, это удается.
– Я же сказал тебе оставаться возле машины, – с неудовольствием заметил Алекс.
– Наш уговор не распространялся на полное послушание, - возразил Марк, - где Елена, там и я.
– Я ничего не поняла из того, что здесь было сказано, но, думаю, когда мы отсюда уберемся, нам троим предстоит серьезный разговор.
На этот раз посторонний звук был едва различим. Алекс успел обернуться ко мне и повалить на сыроватую землю, когда в ствол дерева, рядом с которым он стоял, врезалась пуля. Невооруженный Марк повторил действие Алекса, приникнув к земле, и уже ползком подбираясь к нам. Алекс выхватил пистолет, и, сделав мне знак соблюдать тишину, снял ветровку, сложил ее втрое и слегка приподнял над высокой травой, по его словам, чтобы оценить обстановку. Судя по раздавшемуся тут же выстрелу, обстановка было хреновой, и ветровка тут же потеряла свой товарный вид.