Прислушиваясь к снова возникшей тишине, я неодобрительно взирала на двух типов, которые своим поведением ставили меня в тупик. Они о чем-то сговорились? За моей спиной? Снова оба играют в темную, разумеется, для моего же блага, и, видимо, апофеозом этого самого блага являлась данная ситуация.
– Нужно выбираться, - обними губами произнес Марк. Теперь он был достаточно близко, чтобы я могла рассмотреть, что его повязка на голове слегка съехала вбок, приоткрыв рану. Она снова стала кровоточить.
– Оставайся с Еленой, а я постараюсь обойти стрелка сзади, - Алекс действительно собрался рисковать ради нашей безопасности? И почему у меня внезапно так заколотилось сердце от мысли, что он может умереть? Я потянулась к нему, чтобы остановить, но вдруг заметила, как к нам, блеснув на солнце светлым металлом, что-то летит.
– Дерьмо! – успел выдавить Марк, хватая меня за руку, и пытаясь уволочь подальше. Мы передвигались ползком и очень медленно, а эта штука упала рядом с тем местом, где мы только что находились. Алекс бросился вперед, чтобы откинуть ее подальше, но не успел. С тихим шипением из гранаты стал выходить газ. Я смогла сделать лишь один судорожный вздох, но и его хватило, чтобы дыхание сперло в груди и я оказалась совершенно обездвиженной. Несколько секунд я еще пыталась двигаться, чтобы уйти, убраться отсюда как можно дальше, как и подсказывала моя интуиция, предостерегая от опасности. Ребята лежали рядом, не подавая признаков жизни, и я лишь могла надеяться, что они оба парализованы, как и я.
Не знаю, сколько я так лежала, возможно, несколько секунд, или целую вечность, когда прямо надо мной нависла чья-то тень. Высокие военные ботинки на шнуровке замерли около моей головы. Было трудно поднять глаза на того, кто заслонил от меня солнечный свет. Сначала я моргала, пытаясь различить ускользавшие от меня черты лица, но когда узнала, почувствовала непреодолимый гнев. Жаль, что он мог вылиться лишь в злобный зубовный скрежет, без трагических последствий для стоящего надо мной Дмитрия Ростовского. Он был одет в камуфляж, на его плече висела винтовка.
– Я надеялся, что рано или поздно мы встретимся, «сестренка», - насмешка в его голосе заставила передернуться от отвращения, - жаль, что без свидетелей этого сделать не получилось.
– Ну, здравствуй, «племянница», - как я не догадалась раньше, что эти люди не собираются оставлять меня в покое. Второе лицо, нависшее надо мной, я узнала без труда. Борис Иванович Ростовский, лучший друг моего отца, а по совместительству просто мерзавец даже не скрывал удовлетворения. И недавняя ассоциация с вожделенной костью внезапно сменилась на осознание того, что я просто дичь. Дичь, на которую ведется охота, и должно быть, уже давно.
Глава 33
Я равнодушно смотрела на мост через реку Гуама – где-то там простирались непроходимые леса дельты Амазонии. Город Белен на севере Бразилии, при других обстоятельствах смог бы произвести на меня впечатление близостью к диким уголкам и сохранившими следы истории многочисленными старинными домами. Не все они дошли до наших дней в первозданном виде. Возможно, я бы даже смогла влюбиться в жаркое палящее солнце и неторопливый плавный стиль жизни здешних людей. Могла бы, если бы не прибыла сюда в качестве пленницы, обколотой какой-то гадостью в небольшом частном самолете. Большую часть дороги меня нещадно рвало, и когда мы, наконец, сели, я была рада коснуться ногами потрескавшейся красноватой почвы. Память почти не сохранила воспоминаний, когда именно мы въехали в небольшой, потемневший от времени и дождей дом, снятый уже несколько недель назад Ростовскими. Всю дорогу я пыталась вслушаться в отголоски голосов отца и сына, чтобы понять, куда же меня везут. Не могла поверить, что эта семейка поступит со мной таким образом. Оказаться здесь, в незнакомой стране, рядом с людьми, которые способны на убийство… Когда я закрывала глаза, сквозь привычный уже гул в голове меня преследовал один единственный звук – выстрел. Он звучал то тише, то громче, но я все равно его слышала, как бы ни пыталась от него закрыться. Он был. Ростовский старший выстрелил до того, как покинул лесную поляну. В кого? Меня мучила мысль, что я могу об этом никогда не узнать. Оба мужчины были мне дороги, каждый по своему, и все же… Не могла я поверить, что один из них сейчас мертв, а второй… В лесу, одурманенный газом, без возможности сопротивляться. Сколько у них шансов выжить?