– Ну, ты же уже взрослая. Должна понимать, что за все в этой жизни придется платить. Если тебе не удасться найти залежи карбонадо, ты заплатишь жизнью. Своей, и своего брата. Пусть это послужит для тебя хорошим стимулом.
[1] Кашаса – крепкий алкогольный напиток родом из Бразилии. Его получают путем перегонки забродившего сока сахарного тростника.
[2] Речь идет о романе Дж.X.Чейза "Весь мир в кармане"
[3] Карбонадо — поликристаллическая разновидность кубического алмаза чёрного цвета. Это тонкозернистые, пористые агрегаты чёрного, серого или зеленоватого цветов. Название «карбонадо» (от слова «карбо» — уголь) ввели при обнаружении этих минералов в Бразилии в XVIII веке из-за их внешнего сходства с обычным углем.
Глава 34
Старое, видавшее виды суденышко под названием "Ла Гальера" поскрипывало в такт колышущимся волнам. Воздух был влажным и теплым, сияло солнышко. Сейчас река казалась спокойной, хотя могла неожиданно преподнести неприятные сюрпризы. Я слышала от нашего капитана, щедро перемежавшего португальские и английские слова, что в устье Амазонки водяные валы порой достигают больше четырех метров во время высоких океанических приливов. Мы плыли на середине реки, не так далеко от берега, чтобы я не могла видеть чернеющего по бокам леса. Он привлекал меня, глаза то и дело пытались рассмотреть там признаки жизни: людей, птиц или животных.
В джунглях было скрыто немало тайн. Многие крупные притоки Амазонки не исследованы до сих пор, а это значит, что, возможно, Ростовский не такой уж безумец, если надеется найти в лесу скрытые сокровища.
"Ла Гальера» шла от Белена, городка, лежащего близ устья этой реки. Вы вышли вчера, ранним утром: Ростовские, отец и сын, их помощник мордоворот Родригу, хмурый и молчаливый индеец из кайнгангов[1], капитан Паулино, я и мой брат Тимур, находящийся где-то в трюме, со связанными руками и мешком на голове. Нам дали лишь минутку на пристани, перед посадкой на судно. Я успела коротко прижать Тимура к себе и заплакать, наплевав на наблюдавших за нами Ростовских и дух аборигенов. А после нас развели по разным местам: Тимура в трюм, а меня усадили на палубу под навес из пальмовых листьев, который защищал от палящего солнца, дождя и волн.
За первую половину дня на судне мы прошли небольшое расстояние, хотя спустя пару часов пути сельва выглядела дикой и непроходимой, особенно на мой неопытный взгляд из лодки. Один раз над верхушками чахлых деревьев я заметила заросшую лианами крышу старой разрушенной временем крепости. К концу дня мы проплыли мимо деревни, тут же попав в густой дым и туман. На вопрос Ростовского старшего о причинах пожара, капитан пояснил, что местные жители, отвоевывая у леса территорию, безжалостно выжигают сельву. Некоторое время пришлось ехать вслепую, стараясь как можно реже вдыхать сдавливавший горло воздух, наполненный запахом гари и копотью.
Начало темнеть, когда Ростовский старший, видимо вспомнив, что нужных еще пленников полагается кормить хотя бы раз в день, протянул мне жестяную миску и кружку, наполненную водой. Позже я узнала, что блюдо, которым меня кормили, называлось pato no tucupi[2]. Сделав первый глоток, я задохнулась и поняла для чего мне дали воду. Дмитрий с усмешкой наблюдал за моими муками, но промолчал, видимо, проинструктированный отцом на мой счет. Главное, что он не пытался больше приставать и распускать свои руки. Все остальное можно было пережить, правда, с трудом. Осушив кружку с водой несколькими глубокими глотками, я отодвинула от себя тарелку. Посижу на диете. Это полезно.
Моя первая ночь на берегу… Темнота была наполнена звуками джунглей. Мне было страшно, причем боялась я совсем не крупных хищников, а мелких кровососущих вроде комаров, пиявок и муравьев. Как только я подумала о том, что какая-то тварь, возможно, жаждет впиться мне в тело и высосать кровь, тут же задрожала. Гамак, который успели повесить Ростовский младший с Родригу показался мне единственным спасением. И прививки, которые мы все сделали перед отплытием мне не помогут, если меня ужалит змея. А еще я думала, как там Тимур, совсем один, в зной, который не проходит даже ночью. Но, по крайней мере, он был избавлен от укусов комаров, от которых не спасала даже москитная сетка.