Таким образом, оправдывая свой меркантильный интерес потребностями желудка, я уселась за деревянный, грубо сколоченный стол, каждую секунду опасаясь занозить руки.
- Это я сам сделал. Мне было тогда лет двенадцать, - с улыбкой наблюдая за мной, пояснил Тимур. - Папа сказал, чтобы я учился всему. Вот, пытался…
Неожиданно мне стало обидно. Не знаю, как можно завидовать человеку в таких ужасных обстоятельствах, но вынуждена признаться, что здесь и сейчас я ему завидовала. По крайней мере, у него был отец. Они разговаривали, делали что-то вместе, заботились друг о друге. У них было совместное прошлое. У нас же его не было.
- У тебя неплохо получилось, - чтобы как-то загладить вину, которую испытывала за собственные недостойные чувства, сказала я, уже без опасений проводя рукой по дереву.
- Спасибо, что оценила. Батя сказал, что это просто ужас, но почему-то не выбросил. С тех пор он так здесь и стоит.
Несколько минут мы ели в полном молчании. Тимур действительно умел готовить, превратив, в общем-то, обычную еду в ароматное и аппетитное блюдо. Доев, я собрала тарелки и опустила их в раковину, решив: тот, кто готовит, не должен мыть посуду. Его вопрос прозвучал неожиданно, и звяканье выпавшей из рук тарелки стало свидетельством моего потрясения:
- Давно ты ходишь во сне? – тон Тимура был спокойный, даже равнодушным, вот только я смогла угадать в вопросе хорошо скрытый интерес.
- С детства, - честно ответила я. – И что я делала?
- Встала среди ночи, прошлась по комнате, а потом подошла к окну. Стала на колени, отодвинула доску и достала вот это.
Он осторожно положил на стол пистолет и вопросительно посмотрел на меня:
- Вот только откуда ты знала, что он там? Даже я не знал, где отец прятал оружие. Я вообще не знал, что у него был этот пистолет! Значит, ты когда-то здесь была? Может быть вчера? Или позавчера, когда убили нашего отца. Ты что-то знаешь? Что ты знаешь? Кто ты? – с нажимом вопрошал Тимур.
- Ничего. Я не знаю ничего! Клянусь, - я оставила посуду и присела напротив брата. Оружие лежало рядом с ним, и если бы он захотел выстрелить, у меня не было шансов. Никаких. Один выстрел, одна пуля, и моя жизнь закончится. Откуда я знала, что пистолет заряжен? Просто знала! Как тогда, возле дома знала, что там опасно, как несколько недель назад на месте убийства того несчастного, как сейчас… И сейчас я была уверена, что Тимур не выстрелит. Не сможет. Не посмеет.
- Ты же копался у меня в рюкзаке. Видел паспорт и знаешь, кто я такая, - спокойно, даже с улыбкой произнесла я.
- Паспорт можно подделать, - возразил паренек.
- Верно. Как и то, что можно солгать об убийстве. Но я тебе поверила! Поверила в то, что ты не убивал. Ты тоже должен мне доверять. Иначе…
- Иначе что? – поторопил меня Тимур, кладя руку на пистолет.
- Иначе мы погибнем. Оба.
Глава 5
За несколько недель до…
Остаток дня я провела в состоянии, близком к панике. Ночное убийство совершенно выбило меня из колеи. Запершись в квартире за все замки и зашторив окна, я со страхом прислушивалась к любому звуку с улицы. Не знаю точно чего я опасалась. Может быть толпы, врывающейся ко мне в квартиру с криками «Держи убийцу!», или появления призрака жертвы. Наконец, после долгих колебаний и сомнений мне удалось убедить себя, что если я и была в ночь убийства рядом с телом, то, скорее всего, даже его не заметила, как не замечала и не запоминала того, что со мной происходило во время сна. А кровь… просто случайность.
Уже давно наступили сумерки, в небе одна за другой загорались звезды. Спать совершенно не хотелось, скорее, даже сама мысль о сне вызывала неприятные ощущения в области живота. Схватив первую попавшуюся книгу я забралась с ногами в кресло и постаралась сосредоточиться на очередном сюжете, щедро сдобренном интригами, убийством и наивной любовью, не омраченной ничем. Где-то на десятой странице стало скучно, вскоре я едва подавила зевок, и поняла, что продолжая читать, просто усну.
Встав с кресла, прошлась по комнате, полностью отдавая отчет, что количество наматываемых мною кругов не исправит положение. Поэтому сделав несколько отжиманий и немного взбодрившись, решила, что протяну еще пару часов. Только нужно побольше кофе, а еще свежего воздуха, так не хватавшего мне днем.