– Тебе удобно? – его голос был низким и глубоким. Не подходящий ни его комплекции, ни образу. От такого громилы можно было ждать хриплого прокуренного рыка.
– Да, спасибо за гостеприимство, - выдавила я, осматривая украдкой типа еще раз. Ну не может человек быть таким здоровым.
Кэп усмехнулся и вынул вторую сигару предлагая ее мне. Я отрицательно мотнула головой, и на этом приветственная часть его визита видимо закончилась.
– Где сокровища? – небрежно, словно этот вопрос не имеет для него никакого значения поинтересовался кэп.
Какие сокровища? – переспросила я, совершенно честно глядя ему в глаза, за что получила несильную оплеуху. Щека загорелась, адреналина в крови прибавилось, а впереди по-прежнему маячила безысходность.
– Неправильный ответ. Подумай еще, - так же мягко посоветовал кэп.
– Спросите у Ростовских. Это они постоянно твердят о сокровищах. Я здесь совершенно ни при чем.
Эта фраза стоила мне более сильной оплеухи, едва не отбросившей мою голову к стене.
– Ты совсем не хочешь мне помочь, - в его тоне проскользнуло сожалении, и я почувствовала, что страх постепенно перерастает в ужас.
– Я с удовольствием вам помогла, если бы знала как, - хотелось всплакнуть и не просто для создание образа хрупкой беззащитной девушки. Я видела, что это не произведет на подобного типа никакого впечатления. Просто зарыдав, я бы могла почувствовать облегчение, хоть на минуту.
– Ты знаешь, - с улыбкой заявил кэп.
– Правда, не знаю, - слезу таки пришлось пустить. Искреннюю, неподдельную. Видимо, по мнению бандита недостаточно искреннюю, потому что новый удар отбросил меня к стене перегородки. Я больно ударилась затылком и свалилась набок.
Сквозь шум в голове почувствовала как кэп приподнимает меня за плечи, возвращая в исходное положение, приглаживает взлохмаченные волосы.
– Не люблю, когда так сложно. Это может быть плохо для тебя. Плохо и больно. Ты ведь не любишь боли, правда? Да и мне не нравится чувствовать себя подонком в глазах такой хорошенькой девушки.
– Тогда может быть вам нужно постараться меня не бить, и развязать? – рискнула предложить я.
– Угораздило же тебя попасть мне в руки, - не обращая внимание на мои слова, продолжал кэп. - Оба Ростовские болваны, что упустили тебя и твоего братца. Интересно, сколько бы ты продержалась, видя как парня режут на кусочки? А ты нам нужна целой и невредимой, сама знаешь. И думаешь, что и на этот раз это тебя защитит. Защитило бы, если бы не я. Видишь ли, я и мои ребята приехали издалека, чтобы получить много денег. И если мы уедем ни с чем, вряд ли это нас обрадует.
Ты должна ему рассказать… Иначе будет только хуже.
Мои мысли или голос Странника? Кто же его знает. Но мысль была здравой, а играть в гордого партизана я не видела смысла. Точнее, я не была уверена, что продержусь слишком долго, учитывая, что этот тип может со мной сделать. Все произойдет так, как должно быть. А если нет? Но должна же я во что-то верить и надеяться.
– Что со мной будет? – я спокойно посмотрела ему в глаза. По крайней мере, мне казалось, что спокойно, без страха. Глаза бандита вопреки моим представлениям не были холодными, угрожающими или мертвыми. В них светился живой ум и интерес, будто он меня оценивал. Не верил, что я продержусь слишком долго, и все же оценивал. Знают ли они про Родригу? Мне бы самой хотелось понять, что произошло той ночью и куда делся мой предполагаемый убийца.
– Не будешь глупить, останешься живой. Не думаю, что Ростовские заинтересованы в твоей смерти. Даже после того, как ты найдешь сокровища.
– А вы?
– Я что? – он казалось, удивился.
– Вы хотите моей смерти?
– Мне будет жаль пачкать руки в твоей крови, - что это – уклонение от ответа или прямая угроза? Хотя, чем, по-моему, он тут занимался те четверть часа, что бил меня по лицу?
– Но если я действительно ничего не понимаю? Все, что я знаю про Странника, рассказал мне сам Ростовский. Этот человек и его сын словно одержимы камнем. Я держала его в руках всего несколько минут, и должна признаться – он способен производить неизгладимое впечатление. Он таинственен, а учитывая, сколько людей погибло, пытаясь его заполучить, еще и опасен. Он стоит баснословных денег. И этот человек вообразил, что я смогу найти место, где много таких же камней. Но это фантастика, миф. Если бы оно существовало, его бы давно нашли. Разве нет?