Тут пожилой мужчина повернулся профилем и Алекс едва сдержал рефлекторное движение. Слишком давно он занимался этим делом, чтобы забыть старые привычки, а Сергей Ильин в Конторе уже давно стал чем-то наподобие мифа. Единственный, кто выжил после встречи со Странником, успешно скрывался долгие годы и появившись словно из ниоткуда, взялся за старое, даже не думая о последствиях.
Но сейчас эта встреча может быть как нельзя более кстати. Ильин Искатель, однажды у него получилось найти Странника, даже есть тот защищает себя самого. К тому же, этому старому черту может быть известно куда больше, чем он уверял двадцать лет назад. И если проследить за этой группой… у Алекса появилось стойкое ощущение, что рано или поздно они приведут его к Елене.
Но что же делать со стариком? Безумец будет их задерживать, к тому же, если он так бурно реагирует на своего бывшего товарища, им будет нелегко его контролировать.
***
Ростовский появился в трюме спустя час после начала нашей «беседы» с кэпом. Не знаю, что конкретно он ожидал увидеть, но отпечаток ладони на мой физиономии его явно не впечатлил. А ведь когда-то Ростовский казался мне вполне миролюбивым, даже добрым человеком.
Между тем кэп сидел на деревянном ящике и молча покуривал сигару. Если бы я не желала ему побыстрее откинуть коньки, то обязательно посоветовала бы бросить. После череды вопросов о сокровищах, он, казалось, потерял ко мне всякий интерес, лишь изредка поглядывая из подлобья со своего места, словно проверяя, здесь ли я еще. А бежать со связанными руками было проблематично, так что никуда уходить я не торопилась.
– Ну что, она раскололась? – и все-таки Ростовский был излишне нетерпелив. По моим подсчетам, я пробыла на лодке уже часов пять. Значит, если все сложилось удачно и отцу удасться нанять самолет, они отправятся на остров, где будут нас ждать. Возможно, отец решил, что я приведу того, кто меня похитил именно туда. Это единственный способ… Догнать нас в дороге и попытаться меня отбить у вооруженных до зубов парней было плохой идеей, а мой отец отличался сообразительность, иначе бы не выжил тогда, двадцать лет назад. Не хотелось даже думать о том, что кто-то из моих близких пострадает. Мысль, что, возможно, каждая минута приближает их к смерти была ужасна. Но это значит, что я должна молчать про остров. Даже ценою своей жизни. Готова ли я к тому, что мне придется пережить?
Ты должна им рассказать.
Мой собственный разум играл со мной злую шутку. Что толкает меня туда? Любопытство, интерес? Зависимость от камня, прилетевшего Бог весть откуда? И почему мне кажется, что уже все давно предопределено, и мне ничего не суждено изменить?
– Как видишь, нет, - было видно, что кэп недоволен визитом пожилого человека. Он явно его раздражал. Впрочем, как и меня. Только вот кэп мог его послать.
– Мы тратим время, - голос Ростовского сорвался на крик. Казалось, он забылся, что говорит с существом, намного опаснее и коварнее, чем он сам. – Капитан не знает куда направлять корабль.
– К черту твоего капитана, - по сравнению с Ростовским кэп был спокоен как удав. – Пошел отсюда и не смей мне мешать.
Ростовский оторопело уставился на громилу. Его лицо покраснело от негодования, вены на шее вздулись, давая мне робкую надежду лицезреть апоплексический удар. Но надежды не оправдались, и Ростовский молча покинул трюм.
– У тебя было достаточно времени, чтобы подумать, - кэп снова опустился рядом со мной, - ты хочешь рассказать мне всю правду?
Господи, как же мне страшно… Они убьют их всех, если я заговорю. Или убьют меня, если буду молчать. А может быть все гораздо хуже: искалечат.
– Я знаю о чем ты сейчас думаешь, - тихий голос кэпа раздался у самого уха. Он звучал как-то слишком интимно, - взвешиваешь все за и против. Стоит ли тайна, что ты хранишь жизни? Могу сказать – не стоит. Жизнь слишком коротка, чтобы потерять ее едва начав жить.