Едва я коснулась повязки, как Алекс, присев передо мной на корточки и отстранив мою руку, решил взять лечение на себя. Его пальцы легли на мои, и я потупилась, отчетливо ощущая deja vu. Сколько раз между нами повторялась одна и та же история. История, которая ничему меня не учит…
– Что с тобой произошло? – тихо спросил Алекс, - как удалось уйти от Ростовских? Где они?
– Дмитрий, скорее всего, мертв. Его отец… не знаю, что произошло. Им удалось схватить Тимура, чтобы заставить меня найти этот чертов остров, они везли нас на судне. Но нам удалось сбежать. Я нашла отца, и уже поверила, что все будет хорошо, но старший Ростовский нанял этих людей… бандитов. Самый страшный из них кэп… был таким, пока был жив. Он мертв, вся их команда, вероятно, уже мертвы. Борис Иванович словно с ума сошел, он убил их ночью… всех… так страшно и хладнокровно… В полной тишине, как будто умел это делать всю свою жизнь.
Я всхлипнула, будто снова переживая ночные страхи. Камень жег карман, и мне хотелось его потрогать, но одновременно вышвырнуть подальше. Алекс слегка коснулся моих волос, кончиком большого пальца смахнул слезы, выступившие на глазах, и прижал меня к себе. Затем, будто ничего не произошло, продолжил заниматься раненой ногой.
Неловко было чувствовать на себе взгляд Марка, который пристально следил за манипуляциями, что проводил над моей ногой Алекс. Острая боль слегка притупилась, когда, немного разорвав штанину, Алекс обработал рану антисептиком и туго перебинтовал свежей повязкой. Теперь я могла не опасаться заражения или лихорадки. И вообще, чувствовать себя в безопасности, рядом с теми, кому доверяю куда приятнее, чем оказаться среди бандитов. Наконец, собрав вещи, мы двинулись вперед, подальше от места стоянки, где потеряли немного времени. Даже старик старался не отставать, словно что-то внутри заставляло его идти, не останавливаясь, не смотря на усталость.
Вечер сменился ночью, а мы так и не нашли никаких следов ни отца ни Тимура. Но если верить поисковому сигналу Алекса, они должны были приземлиться здесь гораздо раньше нас. Где же они?
Мы расположились под небольшим нагромождением камней, покрытых мхом. Он защищал нас от прохладного океанского воздуха и давал иллюзию уединенности. Марк развел костер из сухих веток и травы. Алекс «выгулял» старика перед сном, а я, достав наши запасы, соорудила нехитрый ужин. Если бы не обстоятельства, приведшие нас сюда, хмуро поглядывавшие друг на друга Алекс и Марк, что-то непрестанно бормочущий Михей, то посиделки у костра можно было бы назвать чистой идиллией.
Мне казалось, что я лишь моргнула, когда веки от усталости налились свинцом. Почувствовала, как кто-то набрасывает мне на плечи свою куртку. Приоткрыв глаза, увидела склонившегося надо мной Алекса:
Спи. У тебя был тяжелый день, - с улыбкой произнес он. Я хотела было возразить, что день не заладился у нас у всех, но не было сил даже говорить. Странник снова пел, и я подумала, что с моей стороны несправедливо утаить от ребят его присутствие рядом с нами. Они должны знать, что камень у меня. Должны… как-нибудь потом.
Сон окутал мое сознание плотным липким коконом. Он не приносил отдыха, лишь тревогу и беспокойство. Мне казалось, что где-то вдалеке я слышу какие-то звуки, шум и голоса. Хотелось открыть глаза и проснуться, но вместо этого я просто продолжала пребывать в состоянии какого-то оцепенения, поэтому не сразу почувствовала, как меня ощутимо тряхнуло и подбросило. Ошарашено открыв глаза, я поняла, что земля подо мной дрожит. На спину упало несколько мелких камушков, в нос и рот набилась пыль.
– Ты в порядке? – привычный вопрос был задан взволнованным тоном. А ведь Алекс не часто демонстрировал свои истинные чувства. Значит, произошло что-то действительно серьезное.
– Что это было? – я смахнула с лица слипшиеся после соленой воды волосы. Песок и солнце сделали их похожими на паклю.
– Кажется, остров тряхнуло, - Алекс помог мне подняться на ноги. В поле зрения появился Марк.
– Не знал, что здесь это может произойти, - он споткнулся о снова съехавшие ему под ноги камни, но удержался на ногах.
– Мы находимся на острове, возможно созданном вулканическим извержением. Здесь может произойти все, что угодно, - проворчала я. Внезапно стало зябко и неуютно. – Нужно уходить.