- Мы здесь в безопасности, - возразил брат.
- Рано или поздно нас здесь найдут, - странно было слышать от самой себя нечто подобное. Никогда ранее я не брала ответственность ни за себя, ни за кого-то другого. Было незачем это делать. Могла ли опасность для жизни пробудить в организме скрытые до поры резервы? А может быть, это банальный страх смерти?
- Кто-нибудь вспомнит об этой хижине. Лишь вопрос времени, когда именно. Мы рискуем, оставаясь здесь.
- Только не думай, что можешь мной командовать! – взвился Тимур. Да уж, юношеская непримиримость бьет в нем ключом. Но с каких это пор я думаю о брате с позиции взрослого, умудренного оптом человека? Между нами восемь лет разницы, и до сих пор я не принимала никаких важных решений в своей жизни… ну хорошо, положим, не принимала до недавнего времени.
- И не думала, - возразила я. – Если хочешь чтобы тебя пристрелили или посадили – пожалуйста. Оставайся здесь и жди. Мне же пора выбираться отсюда. У меня слишком много своих проблем, чтобы взваливать на себя чужие.
К счастью, я ничего не добавила про дополнительный балласт и тому подобные, обидные для самоуважения семнадцатилетнего парня слова. Но мне очень хотелось это сделать.
- Отлично! Я тебя здесь не держу. Вали отсюда и оставь меня в покое! – видимо, для Тимура хватило и того, что я ему уже сказала. Какие мы обидчивые. Непозволительная роскошь для беглеца.
- Прекрасно! – я по-детски надула губы, понимая, что весь наш спор отдает ребячеством. Если бы мы были моложе лет на десять, обязательно бы подрались. А так просто дуемся друг на друга и ведем себя по идиотски. Типичное поведение близких родственников, не желающих друг друга слушать и услышать. Но мы не были близки. И вряд ли когда-нибудь будем.
Со злостью я выбежала на улицу, и сдернула с веревки постиранные утром вещи. Ничего, досохнут на мне. Переоделась, одним своим разозленным видом заставив Тимура иронично хмыкнуть, выскочить на улицу, и прихватить с собой пистолет. Переодевшись, решилась посмотреть на себя в зеркало. Ничего… Ничего страшного. Волосы можно подровнять, рыжий цвет со временем станет не таким ярким. И вообще! Зачем взваливать на себя чужие заботы? Мы друг другу никто! Может быть, оставить все как есть?
Когда я вышла из хижины, Тимур сидел на пеньке и снова жевал травинку. Подавив желание вырвать ее у него изо рта, я забросила на плечо мой рюкзак.
- Ну что же, думаю, пора прощаться. Рада была познакомиться с тобой. Может быть, еще увидимся.
- Сомневаюсь, - хмыкнул Тимур.
Я снова пожала плечами, развернулась, и пошла в сторону реки, где проходила едва заметная тропинка. Куда бы она меня не вывела, надеюсь, мне не придется столкнуться с вчерашними бандитами.
Не знаю, сколько времени я шла, когда резко, не совсем отдавая себе отчета в том, что делаю, остановилась. Что-то было не так! Не знаю, на чем основывалась моя тревога, но она заставляла кончики пальцев противно дрожать, а колени подкашиваться. Нервно оглядевшись, поняла, что все равно ничего не смогу рассмотреть среди деревьев. Ничего и никого. Откуда бы мне ни грозила опасность, она пока таится, невидимая и неявная. Опасность… Тело внезапно покрылось холодным противным потом, дух перехватило от страха, а перед глазами ясно предстало искаженное болью лицо Тимура. Опасность грозила не мне! Они здесь!
Я тут же сорвалась с места, спеша вернуться к хижине, чтобы… Что? Предупредить? Помешать? Спасти? Я идиотка? Или боец спецназа? Однако сомнения не помешали мне бежать по тропинке, шумно дыша, надеясь, что еще можно что-то исправить.
Мне хватило ума затормозить до того, как я выбежала на открытое место и скрыться в тени, припав к одному из деревьев с толстым стволом. Дыхание все еще шумно вырывалось из легких, так и не успев прийти в норму. Тимура нигде не было видно, однако на поляне напротив хижины стоял черный Lexus. И что теперь? Парень попался, это точно, и мое вмешательство вряд ли что-то сможет изменить. Однако совсем недавно он помог мне в своем доме. Но ведь странно ожидать от меня, что сейчас я ворвусь в хижину и с криком «Банзай», вооружившись лишь длинной палкой и собственной глупостью, смогу отбить собственного недальновидного и почти чужого мне братца от неизвестного числа бандитов. Странно, что я вообще думаю об этом…