– Отойди от нее! Не смей к ней приближаться! – злой голос моего отца я смогла расслышать даже сквозь новый приступ кашля. Я лежала на сырой земле, вокруг нас все дрожало и сотрясалось или, по крайней мере, мне так в тот момент казалось, и то, что происходило кроме этого казалось диким невообразимым сном.
– Папа! – я смогла вдохнуть и приподняла голову, чтобы увидеть нацеленный на Алекса пистолет. Пистолет в руках моего отца!
Алекс молчал. Он не выглядел удивленным, скорее раздосадованным, что не смог предугадать того что происходит раньше.
– Папа! Тебе не нужно его опасаться. Он хороший человек и не выдаст тебя Конторе.
– Меня не пугает Контора. Больше нет, - папа усмехнулся и отвел дуло в сторону, словно указывая Алексу направление, в котором ему стоит удалиться, - я не стану тебя убивать, ты спас мою дочь. Поэтому убирайся отсюда. Иначе я выстрелю.
– Я не оставлю ее с тобой, - мне был понятен смысл его слов и сама ситуация казалась дикой, - ты псих. У Алекса было оружие, я это знала и боялась что он станет возражать папе, достанет пистолет, и кто-то из них или они оба выстрелят. Но это же глупо! Простое недоразумение. И Алекс и отец должны понять что не враги друг другу!
– Тогда мне придется сделать вот так, - его слова слились со звуком выстрела и на груди Алекса расползлось темное пятно. Мой крик уже не мог ничего исправить, я бессильно смотрела как мужчина рухнул на землю.
– Если не будет шевелиться протянешь дольше, - равнодушно произнес отец, и снова обернулся ко мне. – А теперь пойдем со мной. Закончим то, ради чего мы оба здесь оказались.
– Ты убил его! – мой голос сорвался на визг.
– Пока что он жив. Еще минут десять…
– Как ты мог? – мне казалось, что я все еще вижу кошмарный сон и никак не могу проснуться.
Он схватил меня за руку, и рывком поднял с земли не давая мне ни малейшего шанса вырваться и убежать. Не ожидала от отца такой нечеловеческой силы. Даже не думала, что в его возрасте с такими травмами это возможно. Потащил за собой, и я вынуждена была пойти, сопротивляясь, спотыкаясь на камнях, путаясь в траве, поскальзываясь в грязи. Попытавшись нащупать в кармане пистолет, который дал мне Алекс ночью, с ужасом поняла, что потеряла его. К тому же… Я знала, что никогда бы не смогла выстрелить в человека. Буквально оглушенная всем, что здесь произошло, не переставая оглядываться на Алекса, стараясь уловить хотя бы слабое дыхание, или движение, говорящее о том, что он жив, я услышала голос отца:
– Поначалу было тяжело. С первым… вторым. Но со временем к этому привыкаешь. Возможно, привыкнешь и ты. Главное – цель. Все остальное… остальные лишь досадные помехи. Искатель должен уметь расставлять приоритеты и добиваться цели. Главное это твоя сила. Только тогда ты чего-то стоишь в этом мире.
– Папа… - я была растеряна, да просто убита его словами.
– Ты живешь в мире иллюзий, доченька, - этот ласковый тон отца меня покоробил. Все, во что я позволила себе поверить в последние недели, обернулось ложью и крахом. Вся моя жизнь ничего не стоила, важна была лишь способность, которую так ценил мой отец.
– Я нашел тебя, когда понял, что только ты сможешь завершить дело моей жизни. Долго следил, пытаясь понять – способна ли ты справиться, а когда понял, что мы одинаковые… Не представляешь какое это счастье, когда есть кто-то похожий на тебя, кто-то кто способен тебя понять. Ты не представляешь, как глубоко вошла в мое сознание, мой разум эта страсть. Страсть обладать чем-то уникальным, совершенным! Быть единственным, кому это дано! Она бурлила в моей крови. Тот, кто хоть раз чувствовал себя всесильным, всемогущим, не сможет просто перестать хотеть чего-то большего. А они преследовали меня, еще немного, и меня бы раскрыли. Пришлось бежать. Но я знал, что рано или поздно я вернусь, с новыми силами и возможностями. Странник должен был помочь мне получить то, чего я заслуживал, но я перестал его чувствовать! Это была катастрофа.
– И ты решил использовать меня? Мои ночные хождения… Это ты приказал Марку обвинить меня в убийствах? Он тогда работал на тебя. Ты хотел свести меня с ума? Иногда я думала, что стала убийцей! Все те люди, в смерти которых я себя винила. За что?