– Но почему ты не остался, а позволил нам с Тимуром бродить в джунглях целый день?
– Пришлось отвлечь Ростовских и увести их подальше от вас. Я не рассчитывал, что они перехватят тебя в отеле, да еще наймут головорезов. К тому же, если бы ты видела меня в тот момент… Мне нужно было твое полное доверие, а я не всегда мог контролировать себя после убийств. Зачем мне было тебя пугать?
– Не рассчитывал… в твои планы на мой счет вкралась ошибка, и все пошло не так?
– Но ведь все вернулось на круги своя? Мы там, где и должны быть. Этот остров мог бы стать частью твоего наследия еще тогда, двадцать лет назад. Быть так близко, и бежать под давлением обстоятельств. Но я поклялся себе вернуться, теперь со мной ты, моя дочь. А вместе мы сила!
В этот момент у меня над головой раздался какой-то шум и, подняв голову вверх, я с удивлением обнаружила, как над островом пролетел самолет. Сделав круг, он медленно шел на посадку.
– У нас мало времени, - было заметно, что отец занервничал.
– Кто-то еще знает об острове? – на миг во мне вспыхнула надежда на помощь. Если Алекс еще жив, его можно будет спасти, вывести отсюда, вовремя доставить в больницу…
– Я нуждался в помощи, и я ее принял от заинтересованных людей. Геннадий и Артур должны были сопровождать меня и сообщить координаты своим. Я надеялся, что успел их остановить до этого. Теперь, когда мы на острове другие нам не нужны.
– Артур? – почему меня уже ничто не может удивить? – Сколько еще людей должно умереть?
– Не важно! Главное, что мы у цели, и обязаны найти сокровища раньше, чем они найдут нас. Отдай Странника, и мы сможем продолжить то, что было начато так давно!
– Его у меня нет, - мой голос звучал приглушенно и как-то убито. Ему не хватало уверенности. Впрочем, к чему притворяться? Отец ведь рассчитал все уже давно.
– Не обманывай меня, - по-прежнему тон отца был ласков, но где-то там, в глубине проскальзывало нетерпение. Глаза отца смотрели настойчиво, словно пытаясь меня загипнотизировать.
– А если Странника больше нет? Не думаешь же ты, что я все это время держала его у себя? Я избавилась от него, - в душе я проклинала себя за то, что действительно не сделала этого раньше, и теперь, стоя перед отцом, охваченным лихорадкой безумия, жаждой, как он это называл, я понимала, что здорово сглупила.
– Ты не могла этого сделать! Я знаю, что он у тебя!
– Ну, так забери его у меня! Я же безоружна! - гнев, сравнимый по силе лишь с одержимостью моего отца захлестнул меня с головой. Вся моя жизнь обман! Заботливый и любящий отец всего лишь детская мечта, которой не суждено осуществиться. Я обманута, но кто кроме меня самой в этом виноват? Я же так хотела обмануться. И теперь ярость толкала меня вперед, до самого конца, каким бы он ни был.
Медленно достав из кармана камень, я сжала его в ладони. Видя, как загорелись глаза моего отца, сердце сжалось от боли. Это не он, не может чудовище, что убивает так легко быть моим отцом. Что дальше?
– Будь послушной девочкой, - отец говорил со мной как с непокорным ребенком. Это жутко бесило. Хотелось бросить камень изо всех сил, и чтобы он разбился на тысячи мелких осколков. Словно это бы развеяло колдовство, сделавшее моего отца убийцей. Колдовство… чары… так думать проще, чем сознавать, что никто кроме него в этом не виноват.
Новый толчок отбросил меня в сторону от отца, повалив на землю. Я едва не выронила камень, и все же удалось его удержать. Рядом со мной пробежала трещина, которая увеличилась у меня на глазах.
– Осторожнее, дочь!
Его забота была бы приятна, если бы не данные обстоятельства. Я встала на колени и отползла подальше от опасного места.
– Иди ко мне! – папа протянул руку. Его тревога за мою жизнь просто умиляла.
– Оставайся там, где стоишь,- нервно произнесла я.
– Не волнуйся, я не причиню тебе зла!
– Роману ты тоже это обещал? – с вызовом спросила я, вспомнив о замученном агенте Конторы. Предположение было чудовищным, но я уже ничему не удивлялась, - или его истязали твои новые друзья?
– Не нужно видеть во мне монстра, - я успела облегчено вздохнуть. Хотя бы не это! Не то самое чудовищное преступление, от которого я до сих пор просыпалась в холодном поту. Но отец продолжил: