- Что же, придется нам поверить в интуицию твоего отца.
Я откинулась на спинку сидения, и прикрыла глаза. Боль постепенно охватывала плечо и руку. Голова все еще кружилась. Не представляю, что бы сейчас было, если бы мы остались в той гостинице, вместе с Алексом. Одно знаю точно – скрутить нас с Тимуром для него было раз плюнуть.
- Лена, ты спишь? – с какой-то странной робостью окликнул меня Тимур.
- Пытаюсь, но не получается, - призналась я.
- Я положил тебе в карман таблетки. Они должны помочь.
В этот момент я была готова расцеловать своего заботливого братца, но ограничилась лишь благодарным взглядом. Запив таблетку теплой водой, я уставилась на Тимура:
- Ты обещал мне кое-что рассказать.
- Я не хотел тебе ничего пока говорить. Понимаешь, я ведь ничего о тебе не знал. Ты появилась, будто из ниоткуда. Заявила, что моя сестра.
- Рисковала собственной шкурой, - вклинилась я в его монолог, - давай без долгих предисловий. Зачем ты был нужен Вадиму и Гарику? Что они искали в твоем тайнике?
Тимур полез в карман и достал оттуда небольшой черный бархатный мешочек и протянул мне.
- Что это? – с опаской спросила я.
- Открой и посмотри, - предложил Тимур.
Несколько секунд я просто смотрела на этот мешочек, понимая, что делать этого ни в коем случае нельзя. Плохое предчувствие грызло меня изнутри. Но, видимо, таблетки добавили мне пофигизма, поэтому, развязав веревочку, я высыпала содержимое мешочка себе на здоровую ладонь и ахнула от восхищения, разглядывая черный бриллиант, прямоугольной формы.
- Знакомьтесь: Лена, это Странник. Странник – это Лена, - с какой-то торжествующей издевкой произнес Тимур.
- Что это? Откуда?
- Он появился у отца неделю назад. Он так и не сказал, откуда он его взял. А потом началось такое, что мне было не до него. Но когда отца убили, я решил, что если камень продать, можно получить неплохие деньги.
- Ты ошибся, - резко сказала я. – Ты не сможешь его продать, не привлекая к себе внимания, и не зная надежного скупщика краденого. Потому что без сомнения, камень ворованный. Он такой огромный! Сколько в нем?
- 230 карат. Так сказал отец. Он отобрал его у меня и спрятал в тайник. Он разозлился на меня, когда понял, что я видел этот камень.
- Значит, именно его искали бандиты в вашем доме и в хижине?
- Прости, что втравил тебя в это, - Тимур был искренним, - я не знал, что все зайдет настолько далеко.
Я держала руке камень… Странника, как его окрестил Тимур, и не могла отвести от него взгляд, как будто он не желал меня отпускать. В тусклом свете кабинки автомобиля он казался сказочным пришельцем из других миров, абсолютно чуждый всему, что нам привычно. Все посторонние звуки отошли на задний план, оставались лишь я и он. Нет, не так. ОН! Сейчас, этот бриллиант казался мне живым существом со своим разумом и чувствами. Бред! Боже, какой бред! Я просто под действием таблеток. Так я скоро заговорю с этим камнем, и если он станет мне отвечать, все-таки придется обратиться к врачу. Психиатру!
- Лена! Лена, ты меня слышишь? – я растеряно посмотрела на Тимура. Он успел остановить автомобиль и сейчас теребил меня за здоровое плечо, пытаясь привести в чувство.
- Я в порядке, - поморщившись от излишнего телодвижения, я несколько раз моргнула, словно избавляясь от сна. Но я же не спала! Тогда что это было? Я почти выпала из реальности, с головой уйдя в свои мысли. Посмотрев на ладонь, удивлено заметила, что крепко сжимаю камень. А он, став неожиданно теплым согревает мою взмокшую от холодного пота ладонь.
- Странник, - тихо пробормотала я, затем, словно очнувшись от тяжелого сна, быстро засунула его в мешочек и завязала крепко накрепко, будто он способен сам оттуда выбраться.
- Ты побледнела, - заметил Тимур, - все еще болит?
- Не болит, - я замотала головой, игнорируя нахлынувшую дурноту, - возьми его и хорошенько спрячь.
Мне хотелось, чтобы камень оказался от меня как можно дальше, если это возможно, в другом городе, в другой стране. Жаль, что сейчас было нереально избавиться от него. Хотя, почему же нереально? Я бросила взгляд в окно. Потом на мешочек, который Тимур небрежно засунул в карман, и мысль только что возникшая у меня показалась кощунственной. Ладно, не сейчас. Но скоро, очень скоро мы избавимся от него, и на нас, наконец, перестанут охотиться.