Глава 10
Я шагнула вниз со ступеньки, умудрившись не подвернуть ногу и не упасть. Теперь, главное, было дойти до стойки бара, в сопровождении неприязненных взглядов, не показывая, что больше всего на свете хочу сбежать или хлопнуться в обморок. Но бежать было некуда, а падать глупо и негигиенично.
За барной стойкой стоял мужчина лет пятидесяти, с красной банданой на голове и верхним рядом потрясающих золотых зубов. Он протирал щербатый стакан и флегматично посматривал на меня. Когда я остановилась перед ним, бармен, не прекращая своего занимательного дела поощрительно кивнул.
- Здравствуйте, - мне удалось подавить в голосе страх, - один эспрессо.
Взгляд бармена из снисходительного стал насмешливым, и я почувствовала, что видимо сглупила.
- Эспрессо? – переспросил он.
- Водки, - решила я изменить заказ, - бутылку водки, пожалуйста. И салат.
Что же, не так давно я хотела напиться и, кажется, сейчас у меня есть повод и возможность. Ночь будет долгой. Рассвет еще нескоро, а выходить из этого гостеприимного места было опасно. Хотя… я украдкой обвела взглядом присутствующую публику. Оставаться здесь было не менее опасно, но ведь никто не говорил мне, что жизнь проста и предсказуема. Когда-то, будучи подростком и наблюдая как мои подруги бесстрашно бросались в авантюры я им даже слегка завидовала, хотя в то время скорее откусила бы себе язык, чем призналась в подобном. Воспитание не позволяло мне делать то, что делали другие, быть там, куда ходили мои сверстницы. Разумеется, это избавило меня от кучи проблем, но и лишило полезного опыта.
- Как пожелает барышня, - голос бармена был под стать его внешности: громкий и резкий. И вообще, ему бы кольцо в ухо и попугая на плечо – вылитый пират.
На стойке тут же появилась открытая бутылка водки и свежевымытый стакан. Я поблагодарила бармена и, рассудив, что в принципе ничего не теряю, решилась задать вопрос:
- Я в вашем городе проездом. Хотела встретиться с одним человеком, но мне дали неверный адрес. Возможно, вы знаете Бориса Ивановича… Ростовского
По мере того, как я говорила, взгляд собеседника из заинтересованного, становился скучающим. Услышав же имя разыскиваемого человека, бармен кашлянул, и приподнял кустистые брови. Что же, не судьба. Зато у меня есть целая бутылка водки и вся ночь впереди!
Отыскав взглядом свободное местечко в уголке, подальше от публики и света я налила себе полстакана и бессмысленно уставилась на него. Хотелось есть, в ушах шумело, и не только от голосов посетителей. Я изо всех сил пыталась отыскать в голове хоть одну здравую мысль, чтобы составить план действий. Вот только мысли куда-то разбрелись, вместе с остатками оптимизма. Выпила водку залпом, подавила кашель и украдкой утерев с глаз слезы, подцепила вилкой кусочек огурца.
Тимур пропал, возможно, его уже схватили… или он мертв. Я бросила его там одного. Предала собственного брата. Какая же я тварь…
Вторая порция пошла легче, без слез и кашля. Мир постепенно отодвинулся на задний план. Мне вдруг стало тепло и легко. Теплее, чем при мысли о пистолете в кармане моей ветровки. Салат показался особенно вкусным, освещение достаточно тусклым, чтобы спрятаться от всего мира.
Я должна найти Тимура. Вот найду, и убью этих гадов!
Поймав себя на этой мысли, поняла, что мне уже хватит, или совсем скоро начнутся проблемы. Я никогда не пила, тем более, не напивалась. А пропажа брата и осознание того, что я в глубоком дерьме, еще не повод, чтобы так распускаться. Налегая на салат, почувствовала себя уверенней и почти трезвой.
- Скучаешь? – голос вывел меня из уютного кокона, в котором я пребывала последние четверть часа. Я подняла взгляд, и увидела напротив себя громадного типа в кожаной жилетке на голую грудь. Длинные темные волосы обрамляли давно не бритое лицо. От него шло непередаваемое амбре перегара и сигаретного дыма.
- Нет, - коротко ответила я.
- Да ладно тебе. Чего тогда приперлась? – сбитая с толку не вполне понятным мне вопросом, я внимательно осмотрела помещение. Люди не спешили расходиться, ночь только начиналась. Кто были попьянее, уютно развалились на столах, подложив под голову руки. Менее уставшие пили, играли в бильярд или просто тихо переговаривались, не покидая своих уже сложившихся компаний.