В окно мягко светила луна. Ночь обещала быть долгой и трудной во всех отношениях. Раздевшись до трусиков и бюстгальтера, я легла в постель, и с минуту поколебавшись, пристегнула браслет от наручника к ножке кровати, а второй защелкнула на своем запястье.
Я расслабленно открыла глаза. Первый день отпуска. Некуда спешить, можно поваляться в постели сколько хочешь. Потом завтрак и … ремонт. Счастливое настроение сменилось легким унынием. Сбросив с себя простынь, служившую в такую жару одеялом, я потянулась за ключом. Достать его было не просто, и ночью, если бы мне пришла в голову подобная идея, это наверняка бы меня разбудило. Освободившись, резво вскочила с постели и замерла, не в силах отвести взгляд от левой ступни, запачканной чем-то красным. Рядом валялась пара моих любимых босоножек. На одной не хватало каблука.
- Это краска, - успокаивающе сказала я самой себе. Простая краска. Ты запачкалась и сама этого не заметила.
Однако разум упорно отметал все попытки самообмана, подсказывая, что белая краска не сможет дать подобного эффекта. Тем более что резкий запах металла совершенно ей не соответствовал. На коже ступни не было царапин или порезов. Значит, эта кровь не моя, - отстраненно подумала я, и заплакала.
Глава 2
Была глухая ночь, когда состав, дрогнув, остановился посреди небольшого, свободного от леса участка. Взвалив на плечо рюкзак, я спрыгнула на перрон, умудрившись подвернуть ногу. Вяло чертыхнувшись, дождалась, пока электричка отправится в путь и осмотрелась. Как и предполагала, в такое время я оказалась на платформе совершенно одна. Хотя, с моей стороны было довольно смело назвать платформой заасфальтированный участок земли размером метр на два с полусгнившей лавочкой и перевернутой урной. Одинокий тусклый фонарь, со скрипом раскачивался из стороны в сторону при яростных порывах ветра.
- Готичненько, - выдохнула я, и поспешила покинуть сие негостеприимное место, следуя по едва заметной в темноте тропе, толком даже не зная, куда она меня приведет, сжимая в кармане бумажку с адресом, которого на самом деле могло и не существовать. Разве это меня бы удивило? Карту я изучила намного раньше, вот только с ориентированием на местности у меня всегда были проблемы.
Я шла бесконечно долго, или мне так просто казалось. Фонарик едва освещал дорогу, приходилось передвигаться осторожно, что не помешало мне споткнуться несколько раз на многострадальную ногу. Радуясь, что я здесь одна, и меня сейчас никто не слышит, я дала себе полную свободу для выражения собственных эмоций, правда шепотом. Все-таки на дворе ночь, я одна, на незнакомой дороге, по крайней мере, я очень рассчитывала на то, что была одна, и в это момент за мной не крадется какая-нибудь озабоченная половой неудовлетворенностью личность.
В темноте что-то ухнуло, и душа скользнула куда-то в район пяток. Интересно, когда я хожу во сне, меня также пугает любой звук из темноты, или это лишь свойство моего сознания?
Когда я бежала из дома, мне казалось хорошей идеей попробовать добраться сюда. Никто бы не додумался меня искать, а, главное, была слабая вероятность узнать то, что интересовало меня уже много лет. Сейчас же идея казалась плохой, очень плохой! Главное не останавливаться, идти, нет, лучше бежать! Снова споткнувшись и едва не упав, я снова на себя разозлилась. Если я сейчас убьюсь, все напрасно, и я лишь докажу, что являюсь никчемной трусливой неудачницей.
Между деревьями слегка посветлело, и я поняла, что скоро рассвет. Разумеется, с моей стороны будет неудобно будить сонных людей, если, разумеется, эта дорога приведет меня в нужный дом. Адрес я успела выучить наизусть, но что если меня не примут? Не захотят видеть? Прогонят? Но я хотя бы попытаюсь.
Уже почти рассвело, когда я вышла к небольшой деревеньке. Первые дома встретили меня пустыми глазницами окон и выглядели давно заброшенными. В остальных, судя по доносившимся звукам домашней живности, еще теплилась жизнь. У последнего дома была отворена калитка, и, решившись, я постучала, чтобы привлечь внимание. Мне ответила бодрая на вид старушка, возившаяся с небольшой кастрюлькой. Около нее вертелся виляющий обрубком хвоста хромой пес, не сводящий взгляда с вожделенной посуды. Прежде чем я начала говорить, он пару раз басовито гавкнул, словно говоря хозяйке не отвлекаться по мелочам. Игнорируя Барбоса, старушка подошла к калитке и поздоровалась.