- Извини, но я не смогу.
- Ладно, это не так уж и важно, - девушка схватила сумку и торопливо вышла из комнаты.
У меня появилось странное и неловкое чувство собственной неблагодарности, которое я тут же подавила. В данной ситуации мне нужно было думать о себе, а не о чувствах едва знакомой девушки.
Первое, что я сделала, когда все разошлись, и я осталась одна – просмотрела газеты, уделяя особое внимание криминальным сводкам. К счастью, ни одно из сообщений не касалось поимки особо опасного преступника, что меня обрадовало, но не успокоило. Сейчас мне очень хотелось бы поговорить с Ростовским. Возможно, он мог бы выяснить по своим каналам хоть что-то о Тимуре. Мне не хотелось верить, что узнав обо мне, он потерял всякий интерес к младшему сыну своего друга.
День прошел незаметно в сомнениях и раздумьях. Дмитрий не торопился возвращаться, бар постепенно наполнялся колоритной публикой, и я уже было собралась подняться в свою комнату, когда вчерашний бармен по имени Егор позвал меня к телефону. Подивившись, кто бы это мог быть, я взяла потрескавшуюся в нескольких местах и обмотанную скотчем трубку, чтобы услышать слегка пьяный голос:
- Где Димон?
- Его нет, - коротко ответила я.
- А ты кто?
- А кто говорит? – я удивилась и немного встревожилась.
- Я звоню из-за Ксюхи. Она тут в отключке. Приди, забери.
- В отключке? Что с ней? Ей плохо? - переспросила я.
- Напилась она в зюзю, - голос в трубке стал раздраженным, - так че? Приедешь?
- Давайте адрес, - сдалась я, ругая про себя особ, неспособных держать себя в руках, и подставляющих других.
Надежда на то, что Дмитрий появится вовремя и займется своей подругой не оправдалась, поэтому по указанному адресу пришлось ехать мне. Какое мне было дело до малознакомой девицы? Да, собственно говоря, никакого. Вот только, предполагая, чем может закончиться для нее эта ночь, не хотелось бросать ее одну. А еще было странное, ничем неоправданное чувство, что я должна ей помочь, оказавшись в том месте и в то время рядом в ней. Злясь и чертыхаясь, я на автобусе добралась в другой конец города, и, выйдя, принялась отыскивать взглядом место, откуда должна была забрать пьяное тело своей знакомой.
Вечер был в самом разгаре, и я невольно порадовалась, что на улице все еще светло. Пока длился световой день, мои ночные страхи отступали, и я вполне могла позволить себе поиграть в заботливую подругу.
Но я совсем не ожидала, что по нужному мне адресу, находился пустырь, облюбованный бомжами и алкашами для проведения светских мероприятий. Этот местный бомонд успел обосноваться на усыпанной полевыми цветами поляне, вкушая все прелести бытия, сведенных к двум бутылкам водки и странно пахнущей закуске. Не став уточнять у них направление, я прошла дальше, к недостроенному зданию, откуда доносились голоса, заглушаемые громкой музыкой и, поднявшись на два этажа, оказалась прямо посреди Хаоса.
На большой площади без окон и стен по полной отрывалась толпа народа. Посреди помещения в большой металлической бочке горел огонь, дающий не столько свет и тепло, а, скорее создающий «атмосферу». Под ногами перекатывались пустые бутылки, но прыгающие и скачущие в танце умудрялись на них не наступить. Я осмотрелась вокруг, чувствуя, что полностью теряю ориентацию в пространстве. Музыка оглушала, а крики сбивали с толку. Несколько раз мне пришлось увернуться от распустивших руки невменяемого вида особ мужского пола, а один раз с силой отпихнуть от себя желающего искупать меня в пиве. Я была слишком трезвой для этого места! Даже думать не хотелось, что здесь забыла Ксюша и какого черта решила напиться. Хотелось побыстрее ее найти и уйти пока не наступила ночь, но среди всеобщего гама и полной неразберихи это было сделать проблематично.
Набравшись мужества, и напомнив себе, что совсем недавно противостояла вооруженным бандитам, а по сравнению с этим все остальное пустяк, я стала продвигаться в толпе танцующих, стараясь не оказаться сбитой и затоптанной.
Чуть дальше, под стеной стояли принесенные кем-то, скорее всего со свалки диван и пара кресел времен раннего совдепа, на которых располагались самозабвенно целующиеся парочки. Романтика била ключом!