- Ты как? – надо мной склонился Марк. Не могу сказать, что он выглядел сильно озабоченным. Скорее, ему нужно было знать, способна ли я продолжить путешествие или ему придется искать нам место для ночлега.
- Нормально, - робко начала я, затем, прислушиваясь к собственным ощущениям, поняла, что если и лукавлю, то совсем немного. Слегка болела голова, и не удивительно: чуть выше лба, прикрытая волосами, выступала шишка. Во рту было сухо, хотелось закрыть глаза от слепящего света, но стоило это сделать, как меня начало тошнить. Пожалуй, экспериментировать не стоит, а то не выпустят из больницы.
- Врач сказал, что у тебя легкое сотрясение. Будет болеть голова. Нужно держать тебя в постели и будить каждые пару часов для проверки уровня сознания. Поэтому он рекомендует остаться в больнице на ночь.
- Марк, нет! – я приподнялась, игнорируя приступ тошноты и головокружения, - я не хочу провести ночь в больнице. Мы должны уехать отсюда.
Не знаю, что гнало меня из этого места. Может быть больничные стены, всегда навевавшие на меня тоску, а возможно, отдаленный шум, в реальность которого я отказывалась верить. Сны не могут проникать в реальный мир. Но что-то подсказывало мне, что это был не просто сон.
- Мне плевать на твои капризы, - Марк проводил взглядом медсестру, которая, кокетливо улыбнувшись ему, поспешила выйти, как только мы стали говорить на повышенных тонах.
- Это не капризы, - возразила я, - мне просто хочется уехать отсюда как можно скорее. Пожалуйста!
Было видно, что Марк колеблется. С одной стороны он явно не привык кому-то уступать. С другой - я сидела на больничной койке, с повязкой на голове, имела довольно жалкий вид и о чем-то его просила. Видимо, с таким противником он воевать не привык и попросту не знал, что со мной делать.
- Мы подождем до утра, - наконец он принял компромиссное решение, - и если ты сможешь встать не шатаясь, тут же уедем.
- Спасибо, Марк, - я решила быть вежливой до конца, чем удивила своего собеседника.
- Ну, я тогда побуду в палате, и буду тебя будить. Медсестер здесь не хватает, - как бы оправдываясь, он попятился назад и присел на единственном стуле.
- Как хочешь, - улыбнулась я, и повернулась лицом к стене.
Спать не хотелось. Просто нужно было время подумать…
Я снова его слышала – шум, источник которого для меня больше не был секретом. Что я видела? Гигантский котлован, вулкан или что-то другое? Шум нарастал, стоило мне прикрыть глаза и позволить себе задремать. На этот раз я была в больничной палате. За окном сияли звезды и ничто не нарушало ночную тишину. Внезапно стены и потолок прочертила кривая линия, которая расширялась, охватывая все больше пространства. Когда она дошла до места, под которым стояла больничная койка, я застыла, не в силах сделать ни единого движения. В ту же секунду раздался треск, и потолок рухнул на меня.
Легкий толчок в плечо заставил меня открыть глаза и прищуриться от света ночника.
– Прошло два часа. И у тебя кошмар, - пояснил Марк.
– Спасибо, что разбудил, - я опасливо посмотрела на ровный потолок и зябко поежилась.
– Сейчас попрошу для тебя одеяло, - мужчина встал, но я удержала его за руку.
– Не нужно. Не уходи, - звучало как-то странно даже для меня, учитывая наши с ним отношения. И все же, между кошмаром и Марком я выбираю Марка. – Мне не холодно. Лучше расскажи, что произошло там, на дороге.
– Что-то проскочило прямо перед машиной и я затормозил. Ты была не пристегнула и ударилась головой. К счастью, мы оказались недалеко от областного центра, здесь есть хотя бы больница. Тебя осмотрели, врач сказал, что жить будешь, правда, придется потерпеть головную боль.
– Мы кого-то сбили? – наверное, нужно было спросить от этом с самого начала.
– Наверное, животное. Но когда я вышел, то никого на дороге не увидел.
– Надеюсь, оно не пострадало.
Воцарилось неловкое молчание. Марк стоял, посреди палаты, не решаясь уйти, и боясь оставить меня одну. А я не осмеливалась признаться, насколько мне страшно. Возможно, он что-то увидел на моем лице, или мой жалкий вид вызвал противоестественное ему чувство жалости. Подойдя к койке, он сбросил куртку и лег рядом со мной поверх одеяла. Встретив мой удивленно-растерянный взгляд, он усмехнулся: