– Тебе легче? – по крайней мере, в его голосе не было издевки. Мне, готовой от стыда провалиться сквозь днище самолета было и так нелегко.
– Да, спасибо, - вцепившись в стакан воды, что он мне подал, я осушила его в несколько глотков.
Мы летели час, когда я поняла, что не могу больше сдерживаться. Увидев мое позеленевшее лицо, Алекс предложил помощь, которую я тут же гордо отвергла. Но через минуту уже без излишней гордости понеслась в хвост самолета, вызывая у Дмитрия и Стаса недоуменные взгляды.
Мы вернулись на свои места и Алекс, словно чувствуя мое нежелание общаться, молчал. Я отрешенно смотрела на движущиеся облака, и невольно представляла себе, каких усилий стоит Алексу строить из себя заботливого мужчину. Он не скрывал того, что ему нужно мое сотрудничество. Но внезапные перемены в поведении настораживали. Он сказал, что мой отец взял то, что принадлежит Конторе. Означает ли это, что истинная причина по которой я здесь это шантаж? Достаточно ли мой отец мной дорожит, чтобы пойти на сделку с Конторой? И что я почувствую, когда это узнаю?
– Вам все еще нужен Странник? – попыталась я прояснить этот вопрос, не особенно надеясь на правдивый ответ.
– Контора отказалась иметь какие бы то ни было дела с этим камнем. Возможно, они наконец то поверили в его легенду. А может быть, заказчик устал ждать.
– Заказчик? – удивилась я.
– Группа, в которой состоял и твой отец, не просто так прочесывала всю Бразилию, чтобы его найти. Контора получила заказ, а они всего лишь были исполнителями. Двадцать лет большой срок. Но что за интерес к Страннику? Неужели ты также подпала под его магию?
Вопрос был задан с иронией, но я видела в глазах Алекса неподдельный интерес. Интересно, он знал, что мой отец в конце концов заполучил камень в свои руки, и тут же его потерял? Знает ли он где сейчас Странник? Ищет ли Тимура?
Несколько недель назад…
Он медленно приходил в себя. Сознание и память вернулись практически одновременно, и Тимур понял, что попал. Где бы он сейчас не находился, вряд ли его оставят в покое надолго. А покоя хотелось, как и тишины. Рука, скорее всего, была сломана, ребра, нога и голова пульсировали монотонной, глухой болью.
Он боялся открыть глаза и увидеть, что с ним сделали. Он чувствовал, что рядом кто-то есть, его едва уловимое дыхание на мгновение сбилось, но этого хватило, чтобы можно было заметить изменившееся состояние Тимура.
– Хватит притворяться. Я знаю, что ты очнулся, - голос был грубоватым и незнакомым. Он отличался от голоса бандита, который угрожал ему расправой.
Тимур медленно приоткрыл глаза, готовый к чему угодно. Он увидел сидящего рядом и внимательно наблюдающего за ним темноволосого мужчину. Их окружал полумрак, и все же парню удалось разглядеть небольшую, скудно обставленную комнатку. Как он сюда попал? Неужели бандиты перенесли его, чтобы убить здесь? Но раз так, они должны были его обыскать и найти камень. Значит, он им больше не нужен живым. Тогда почему он здесь? Его взгляд упал на вниз – кисть была туго забинтована, брючина на ноге порвана, рана обработана.
– Вы кто? - хрипло спросил Тимур.
– Ангел-хранитель, - незнакомец улыбнулся, но его улыбка не затронула глаз. Они по-прежнему смотрели внимательно и бесстрастно. – Ты и твоя сестрица заставили за собой побегать.
– Если ты с ней что-то сделал, паскуда, я тебя… - Тимур сделал попытку подняться. Но тут же был возвращен в вертикальное положение, только теперь поняв, как же болит все тело. Его порыв был последней каплей и все, что он мог сделать сейчас, это гневно сверлить взглядом неприятного ему незнакомца.
– Я ничего ей не делал. Пока. – Незнакомец дотронулся до тонкого свежего пореза у себя на щеке и усмехнулся. От этой улыбки Тимуру стало не по себе.