– Я всего лишь хочу вернуть нормальную жизнь.
– Что ты называешь нормальной жизнью? Работа в офисе с девяти до пяти? Посиделки с подругой, которая никогда полностью тебя не знала? Краткие и не всегда приятные беседы с матерью по телефону? Тайны, с которыми тебе приходилось жить? Скрывать, кто ты есть на самом деле? Ты особенная, а таких никто не любит. Их боятся. Люди всегда боятся того, чего не понимают.
– Мне плевать если меня не будут понимать. Я не хочу зависеть от тебя, от Конторы!
– Жаль, что ты считаешь себя зависимой от нас, - Алекс нахмурился. Наверное, в эту минуту от не играл. Возможно даже, что был искренним. Но он давно потерял свой шанс.
– А разве это не так? – с горечью спросила я, - я здесь, чтобы заманить моего отца. А что потом? Убьете нас обоих? Так просто: никто нас не ищет.
– Разве что-то угрожало твоей жизни рядом со мной? – вкрадчиво поинтересовался Алекс. Я перебрала в мыслях эпизоды нашего с ним общения и поняла, что он прав. На этот раз.
– А как же мой отец?
– Он должен отдать то, что взял у нас и может катиться на все четыре стороны. Будем считать, что он заслуженный пенсионер и заработал право на спокойную старость.
Алекс криво усмехнулся, и я почувствовала, как меня захлестывает неприязнь к нему. Он манипулятор, привык играть всю свою жизнь, но где в его словах правда, а где ложь?
Технический персонал работал и жил в здании Конторы. По крайней мере, они оставались здесь на всю неделю, и лишь на выходных им предоставлялась возможность вернуться домой. Со временем я убедилась что многие сами не желали отлучаться из Конторы далеко и надолго даже после окончания смены. Они действительно были фанатами своего дела. Оперативники жили на съемных квартирах в разных точках страны, готовые в любую минуту сорваться с места на очередное задание. Пока что я не выяснила для себя, какого рода задания они выполняли, но судя по тому, чему я успела стать свидетельницей, по крайней мере, Дмитрий и Сева не гнушались мордобоем и даже убийством.
Алекс поселил меня в комнате на третьем нижнем уровне здания Конторы. Она была средних размеров, с собственной ванной и туалетом, скрытыми за низкой дверью. Узкая кровать, два стула и журнальный столик составляли все ее убранство. На стене, напротив кровати висела картина. Разумеется, мы с Алексом оказались соседями. Мой статус в моих собственных глазах был не определен и довольно шаток. Кто я? Пленница? Заложница? Ценный кадр, с которым не хотят расставаться? Папа просил меня держаться подальше от Конторы и всех, кто с ней связан. У меня не получилось. Что же, придется это пережить.
Я смотрела на лампу под самым потолком, светящуюся чуть желтоватым светом. Если не сводить с нее взгляда, можно было уловить как она мигает. Лампа не была бледной, и не окрашивала обстановку в безжизненные, холодные оттенки. И все же эта комната, обстоятельства, приведшие меня сюда, напоминали мне о том, к чему я не хотела возвращаться даже в воспоминаниях.
***
Я с трудом приподнялась с койки – сил ходить или стоять не было. Но и лежать больше не могла. Присев и обняв себя за ноги я уткнулась подбородком в колени. Я все еще была в сознании, как это не странно. После последнего сна, казалось, что я не скоро приду в себя. Сколько же он длился, мой сон? День? Два? Мне кажется, что я что-то говорила… Нет, не так. Я говорила с кем-то. И этот кто-то мне отвечал. Не помню что, но его голос и тон действовали на меня успокаивающе. Гораздо лучше тех голубых таблеток, что приписал мне добрый доктор. Меня снова что-то тянуло прочь. Я хотела вырваться из этих стен, которые давили на меня с четырех сторон. Но дойдя до двери и убедившись, что она снова заперта, я присела на пол, облокотившись на нее спиной. Вот тогда я снова услышала этот голос, который сказал мне в тот, первый раз, что я не сумасшедшая. Мне так нужно было услышать эти слова. Даже из уст незнакомца… Или призрака. Я так и прозвала его – Призрак. Где же ты, мой собеседник из снов? И почему ты никогда не приходишь когда я бодрствую. Я даже голоса твоего не помню. И не уверена, был ли ты на самом деле?