- У меня нет этой гадости, - поспешила возразить я, - просто сейчас я не собираюсь менять имидж.
Ножницы клацнули возле моего лица.
- Знаешь, что? Хочешь помочь – пожалуйста. Только убери их и подай мне мой рюкзак.
Неожиданно для меня Тимур послушался, и принес мне рюкзак. Засунув туда руку, я нащупала искомую коробочку и расческу.
- Не думала, что придется это делать именно здесь, - я открыла коробочку, извлекла оттуда флакон с краской и перчатки, - но стричь себя буду я сама.
Осторожно стянув с себя футболку и джинсы, я с головой погрузилась в теплую воду. Ночь была светлой, на небе сияли миллиарды звезд. Хотелось забыть обо всем и просто лежать на воде, мерно покачиваясь на волнах. Самое трудное это удержаться на плаву. До сих пор этого у меня никогда не получалось. Меня всегда окружали близкие знакомые, родственники, друзья. И я знала, что могу рассчитывать на них. Со временем, я стала отдаляться ото всех, даже от собственной матери. Особенно, когда поняла, что оказалась не совсем той дочерью, на которую она рассчитывала. Было трудно жить по чужим правилам, забыв о собственных желаниях, быть послушной, покорной. Что-то внутри меня всегда противилось тому, как я живу. И теперь, когда мама решилась завести новую семью, родить второго ребенка, я поняла, что мне представился неплохой шанс быть самой собой. Я пыталась, честно пыталась. И к чему это меня привело? Я черт знает где, в лесу, в хижине у человека, который называется моим братом, и совершенно не знаю, что принесет завтрашний день.
За несколько недель до…
Чашка крепкого кофе меня взбодрила, но не принесла облегчения. Чем бы ни завершился мой ночной променад, мне совершенно не хотелось продолжать эти нелепые ночные прогулки.
У моих босоножек оказался сломан каблук…
Дернувшись будто от испуга, я прогнала навязчивую мысль прочь, стараясь сосредоточиться на чем-нибудь другом.
На них была кровь… Чья-то кровь…
Моя подруга Ира, несмотря на весь ее скептицизм, была романтиком. Она искренне считала, что на меня влияет лунный свет. А однажды выстроила абсурдную теорию, касающуюся второй половины, живущей в каждом из нас. Темной половины. И сколько я не уверяла ее в том, что на доктора Джекила я не тяну, и в моем снохождении нет ничего загадочного, она продолжала мучить меня психологическими терминами, жуткими примерами и своими умозаключениями.
Разумеется, луна действовала на меня не более чем на остальных. Мои ночные хождения были бессистемны, иногда это происходило раз в месяц, иногда чаще. Нередко я забывала об этом на целых полгода. Но рано или поздно проблема возвращалась.
Я взяла диск и вставила его в плеер, одела наушники и замерла в позе лотоса, следуя совету последнего наблюдавшего меня врача. Расслабляющие звуки дождя заставили прикрыть глаза и улыбнуться. Жизненные проблемы отошли на второй план, хотелось просто раствориться в холодных каплях, представляя, что мир вокруг исчез, и ты совершенно одна, и больше не нужно прятаться, и можно быть собой. Собой… вот только, какая я, настоящая?
Ремонт больше не вдохновлял. Гулять не хотелось, а встречи с Ириной в последнее время становились тяжким испытанием для моей хрупкой психики. Скептически поглядев на успевшую застыть за ночь кисточку, я решила отложить это на потом. Хотя, мне еще предстояло много работы. Открыв маленькую неприметную дверцу в коридоре, я с жалобной миной заглянула внутрь кладовой. Когда мама уезжала, большую часть вещей она забрала с собой. Но в квартире оставалось то, что давно уже нужно было выбросить. По каким-то причинам эти вещи все еще продолжали лежать в квартире, захламляя и без того крохотную кладовку, собирая пыль и наводя на меня тоску. Потянув за самый верхний коробок, и едва успев вовремя отшатнуться, вывалила на пол все его содержимое.
«Скарб» упал к моим ногам, и я невольно порадовалась, что там всего лишь тряпки. Одеждой же были забиты еще два коробка, которые предстояло разобрать и выбросить. Копаясь в последнем, я наткнулась на средних размеров шкатулку. Открыть ее было проблематично, из-за отсутствия ключа. Возможно, мне и стоило его поискать, но, здраво решив не морочить себе голову, отправилась за ножом и уже через полчаса, основательно вспотев и разозлившись, смогла вскрыть находку.