Повторяя это снова и снова, я схватила Севу за рукав. Он обалдело уставился на меня, стараясь понять, в своем ли я уме.
– Он жив! Ты слышишь? Но нужно торопиться. Мальчик умирает.
– С чего ты взяла? – на лице Севы проступили следы мыслительных потуг. Но мне некогда было ждать. Оставались считанные минуты, а спасение парня могло занять много времени. – Его же искали и не нашли.
– Его тело искали в воде, - безжалостно, игнорируя подошедшего Чернова напомнила я. – Мальчик попал в расщелину. Он сейчас метрах в шести от нас. Возможно без сознания и сил. Ему очень плохо.
Я говорила быстро, скорее всего производя впечатление ненормальной, но не могла остановиться. Я его нашла! Почувствовала! Услышала!
– Вы в этом уверены? – сомнения в голосе отца едва не заставили меня ответить ему очень грубо, но я сдержалась. В его тоне была надежда и искреннее волнение, а, значит, мальчик, когда его спасут, окажется в надежных руках.
– Да! Я уверена! И вам бы не помешало хоть немного этой уверенности, - все-таки не сдержалась. Но меня можно понять. Трудно кричать в пустоту, когда дорога каждая минута.
И все-таки было потрачено еще немало времени. Разумеется, деньги семьи решили много проблем, и спасатели приехали быстро. Я отошла подальше, не в силах следить за подготовкой к операции. Лишь надеялась, что трос выдержит в самый ответственный момент, и никто не пострадает. А еще мне хотелось верить, что мальчик больше никогда не испытает такого разрушительного, губительного для него отчаяния, заставившего его среди ночи сбежать из дома и попытаться покончить с собой. Я до сих пор чувствовала его отчаяние в каждом затихающем ударе сердца. Но теперь это было отчаянием другого рода. Он хотел жить. Не смотря ни на что. Вопреки всему. Он надеялся, и лишь эта надежда позволила продержаться ему так долго одному, без еды.
– Что вы сказали ему той ночью, - я почувствовала приближение Черновой. Запах ее духом. Осторожные шаги по гравию.
– С чего вы решили, что я что-то ему сказала? – ее губы искривились, делая похожей на капризного ребенка. Вся искусственная красота вмиг слетела с нее, и я увидела на миг ее истинное лицо: лицо алчной, злобной бабенки. Ей не было знакомо чувство любви. Но в совершенстве овладев талантом притворства, она могла казаться любящей, и даже нежной. Как же я сразу ее не поняла? Быть может, вынужденная играть в свою игру, я просто не замечала, когда то же самое делают остальные? Не желала замечать…
– Возможно, не лично ему. Его отцу. Но ваш сын мог это услышать. Он наверняка все слышал. Ведь вы не стеснялись в выражениях. И не старались говорить тише.
Мое допущение, скорее, даже фантазия. Но оно оказалось истинным. Стоило лишь взглянуть на изменившееся лицо женщины. Она действительно испугалась. Нет, не за сына, которого нашли. А за мужа, точнее, самого мужа, который, поняв, что они оба стали причиной несчастного случая с их ребенком, мог бы среагировать довольно резко по отношению к жене. Да, не все было гладко в их королевстве. Но это меня совершенно не касалось.
– Я сказала, что мне надоел этот кретин, на которого было потрачено столько времени, сил и денег. Частная школа, а он учится и ведет себя как босяк! Лучше бы мы никогда его не брали из того вонючего приюта.
– Ты как всегда права, дорогая, - глава семьи неслышно подошел к нам. - Ты как никто другой чувствуешь, что нужно нашей семье. Жить за границей – пожалуйста! Оставить Валеру здесь, здесь, ведь он успел подружиться с ребятами из школы? Пожалуйста! Новую шубку? Машину? Дом? Ты все знаешь, и все умеешь. И ты прекрасна. Жаль, что мертва. Уже давно мертва внутри.
– А сейчас извините, мне нужно быть рядом с сыном, - на этот раз он обратился ко мне, и я, молча проводила взглядом его удаляющуюся спину. Женщина, что-то зло буркнув, направилась к дому. Среди спасателей было заметно оживление – медленно и очень бережно они поднимали из расщелины спасенного ребенка. Смахнув со щеки капли дождя, я поняла, что плачу.
– За твое первое дело! Ты просто чудо! – Сева с громким хлопком открыл бутылку шампанского, но я отказалась от бокала. Через несколько минут самолет должен был доставить нас в здание Конторы, а мне так и не представилась возможность совершить побег. Мне и в голову это не пришло! Сначала была взволнована судьбой ребенка. Когда его достали из расщелины, куда он свалился, пытаясь прыгнуть в море, врач бегло обследовал повреждения, чтобы тут же погрузить ребенка в ожидавшую машину скорой помощи. У мальчика была сломана нога в двух местах, возможно, задет шейный позвонок. Парень кричал, ненадолго придя в себя, но его никто не слышал. Он продержался так долго благодаря дождевой воде и вере – что его найдут. Ведь любому ребенку нужно во что-то верить.