Когда я вошла в здание Конторы, решила не терять лишней минуты. Он был здесь, я это знала. Возможно, следил за ходом поисков со своего большого экрана. Тем лучше. Теперь он знает все. И должен понимать, что некоторые проступки простить невозможно.
– Поздравляю! – Алекс встал, как только я ворвалась в его кабинет. Он сделал попытку меня обнять, поэтому не успел среагировать, когда я с размаху влепила ему звонкую пощечину. Зло глянув на меня, он тут же перехватил мои руки, заведя их мне за спину.
– Что ты себе позволяешь, злодейка? Неужели я успел тебя чем-то обидеть? – тон был шутливый, однако, судя по глазам, он был в ярости.
– Ублюдок! Ты знал! Знал что мальчик жив. Ты должен был это чувствовать. Ведь ты же ищешь людей. Тогда почему ты его не спас? А заставил страдать столько дней?
– Я не знал, - хмуро выдавил он, смотря прямо на меня. Но я ему не верила. Никогда! Ни за что! Как такую мразь Земля носит?
– Ложь! Я тебе не верю. Ты сделал это чтобы увидеть, на что я способна? Заставить действовать, пробудить во мне жалость и сострадание к ребенку? Отличный ход! Но он будет стоить тебе многого!
– Чего же например? – мне показалось, или его веко слегка дрогнуло? Он быстро овладел собой, только глаза… Эти глаза выдавали бурю эмоций, но мне совершенно не хотелось в них смотреть. Я боялась в них заглянуть.
– Что бы ты ни задумал в отношении меня, забудь об этом. Тебе мною не управлять!
– Я постараюсь этого не забыть, - он коснулся пальцами щеки, на которой проступил след от пощечины, - и этого тоже. А теперь иди в свою комнату. После поговорим.
Глава 26
В мою комнату принесли небольшой телевизор. Теперь я не была полостью оторвана от мира. Машинально нажимая кнопку пульта, я рассеянно пялилась в экран, ничего не видя перед собой. События прошедших дней не давали успокоиться, постоянно держа в напряжении. Что задумал Алекс? Каким будет его ответный шаг? В тот момент, когда я била его по лицу и обвиняла в том, что он едва не допустил смерть ребенка, меньшее, о чем я думала, это последствия. Но сейчас, когда мысли были ясны, а ярость улеглась, пришлось признаться, что я действовала импульсивно и неразумно. Алекс не должен был знать о том, что я чувствую к нему в действительности. Со временем он бы начал мне доверять, дал больше свободы. Мне бы удалось его обмануть. Ну почему я так несдержанна?
К счастью, Сева не стал меня избегать и охотно навещал по вечерам. Мы много болтали о пустяках, но никогда не касались в разговоре Алекса. Сева передал мне новости про Валеру. Он лежал в больнице и ему предстоял долгий период реабилитации. Отец не отходил от него ни на шаг. Мать же, собрав вещи, уехала за границу. Похоже, Чернов старший наконец сделал свой выбор. А я…Каждый день ждала во что же выльется моя вспышка гнева.
Дверь с грохотом распахнулась, и зажегся свет. Я приподнялась полусонная на кровати, готовая грубо послать бесцеремонного незваного гостя. Гость вошел и с глумливой улыбкой встал надо мной, сложив руки на груди:
– С добрым утром, злодейка! – я демонстративно взглянула на циферблат, и убедилась, что мои внутренние часы мне не лгут. Стрелки показывали полвторого ночи.
– А я за тобой собирайся. Мы выезжаем.
– Когда? Куда? – в голосе прозвучала растерянность. Ничего не могла с собой поделать.
– Через пятнадцать минут ты должна быть в машине. А куда… увидишь, - он не позаботился даже закрыть за собой дверь. Каков мерзавец! Минут пять я сидела, словно в ступоре, пока не сообразила, что мне только что бросили вызов, а, стало быть, наше противостояние с Алексом вышло на новый уровень. Он перестал меня игнорировать, и теперь будет просто изводить другими способами.
Я никогда так быстро не принимала душ. Волосы не успели высохнуть, да и одежда была слегка влажной, когда я, как мне и было «велено» садилась в машину. Кроме Алекса и меня в ней не было никого.