Выбрать главу

Во власти ночи

Где царствуют одни лишь сны, там нет для жизни пробужденья

Леонид С. Сухоруков

I

   Я еще раз перечитала адрес и, украдкой смахнула со лба выступившие капли пота. Голова под париком жутко чесалась, усталость стала моей постоянной спутницей, хотелось просто упасть и забыться тяжелым сном. Но не сейчас, не здесь... Ни за что больше не повторю своей ошибки. Нужно собраться. Нужно идти, чтобы не привлекать к себе внимание, нужно...

   Я почувствовала, как смыкаются веки и через силу резко поднялась с такой удобной скамейки в парке. Стоило покинуть прохладный тенек, как жара снова накрыла меня своими липкими объятиями. Взвалив на плечо рюкзак, зашагала к нужной платформе. До отправления электрички было не больше десяти минут, и, купив билет, я вошла в полупустой вагон. Заняв место подальше от всех, я обвела взглядом попутчиков: несколько пожилых людей, видимо возвращавшихся с дачных участков, шумная ватага малышей, окруживших двух усталых женщин, несколько парней и девушек школьного возраста, судя по доносившимся до меня обрывкам слов едущих на вылазку. Мимо вагона вальяжно прошествовали два милиционера, и я резко отвернулась от окна, пытаясь унять нахлынувший приступ паники. Так нельзя, моя реакция меня выдает. Нужно быть спокойнее, собраннее, смелее. Я повторяла это про себя как мантру, вдыхая спертый тяжелый воздух. Наконец, состав тронулся, и я с облегчением перевела дух. Все позади, скоро я буду на месте, а там... Что там? Неужели это что-то изменит? Наивно думать, что расстояние избавит меня от проблем и страхов. Но все же...

   По мере того, как электричка двигалась, отдаляя меня от станции и незнакомого города, я постепенно расслаблялась. По вагону гулял сквозняк, и я подставила ветру разгоряченное лицо. Мешали солнцезащитные очки, но я не могла позволить себе их снять. Главное - еще немного потерпеть.

   Когда человек сталкивается с неразрешимыми проблемами, он все рано ищет выход из создавшегося положения. Некоторые, могут терпеливо выдохнуть и сказать "а ведь все так хорошо начиналось", и плыть по течению, положившись на судьбу. В моем же случае, все было плохо с самого начала. Всегда! И я вполне отдавала этому отчет.

   За несколько недель до...

   Ночь стояла тихая, и безветренная, полная луна роняла на землю холодный мерцающий свет, разгоняя сгустившиеся тени. Воздух был чист и прозрачен, пустынные улицы лишены привычной дневной суеты.

   Ее шаги гулко раздавались по тротуару, нарушая ночную тишину. Она вдохнула свежий прохладный воздух, чувствуя, как луна мягко озаряет лицо и волосы. Женщина словно купалась в лунном свете, забыв обо всем на свете. Наконец, будто подталкиваемая каким-то внутренним чувством, она двинулась вперед, прочь от такого притягательного сияния, ночного покоя и безмятежности. Она не заметила, как поодаль от нее мелькнула тень, тут же растворившись во тьме.

***

   Сон оборвался резко и внезапно. Впрочем, как всегда, когда мне снилось что-то приятное. Я открыла глаза и недовольно покосилась на часы. Пора! Свесив ноги с кровати, принялась нащупывать куда-то запропастившиеся тапки и тут же наткнулась на грубую ткань, брошенную на пол. Сухая... Не удивительно, при такой-то жаре! Жаре...

   Скверное предчувствие заставило меня резво вскочить и подбежать к большому, в полный рост зеркалу. Ничего особенного, как говорили большинство моих знакомых, к коим относились лица обоих полов. Рост метр семьдесят пять, волосы светло-каштановые, лицо бледное, глаза голубые нос с горбинкой. Несколько минут ушло на подробное изучение состояния своего тела - ни ссадин, ни синяков. Небольшая царапина на колене и сломанный ноготь - единственные потери прошлой ночи. Могло быть и хуже. Черт! Могло быть в тысячу раз хуже! Как я забыла про жару? Почему, укладываясь спать, не подумала о самом главном?

   Отвернувшись от зеркала, бросила беглый взгляд на ноги - по крайней мере, в этот раз я хотя бы успела обуться - и прошла в ванную. Горячий душ смыл тяжелый осадок с души и заставил поверить, что жизнь не такое уж дерьмо, как я о ней думаю. Пришлось собираться в темпе, поэтому кофе осталось несбыточной мечтой. На ходу надела босоножки, заколола волосы и схватила сумку. Попав из прохладного подъезда в объятия знойного утра, я надела солнцезащитные очки и с бодрым видом поплелась к метро.

   Всю дорогу пришлось изучать необъятную спину стоящего впереди попутчика, который без стеснения на меня наваливался. Выхода не было - переполненный вагон внезапно приобрел отвратительную способность растягиваться по мере вхождения в него новых пассажиров. Половину дороги проехала практически не дыша, изо всех сил вцепившись в сумочку и мысленно желая "спине" потерять опору в моем лице. Когда рядом со мной появилось свободное пространство, я тут же юркнула туда, не без удовольствия наблюдая как мой сосед, потеряв равновесие, безуспешно пытается схватиться за поручень, при этом недовольно бурча что-то себе под нос. Тут же забыв обо всем, я засунула в уши наушники и сделала громче звук.

   Последний день перед отпуском длился бесконечно долго. Когда наша начальница вышла из кабинета, и, обведя всех суровым и внимательным взглядом, предложила уйти пораньше на целых десять минут тем, кто больше всех работает и раньше всех приходит, я бессовестно поднялась со своего места, схватила сумку и в гробовой тишине попрощалась с ней на месяц. Теперь оставалось лишь встретиться в кафе с заклятой подружкой Иришей, а после, придя домой с воодушевлением начать долго планируемый ремонт.

   Ириша, как всегда, выглядела безупречно - стройная блондинка, с томным взглядом карих глаз, стильная, даже в такую жару. Подавив легкое чувство ущербности, я чмокнула ее в щеку и присела напротив. Когда-то мы учились в одном вузе, после наши пути ненадолго разошлись: я нашла работу, а Ира, удачно выйдя замуж, умотала за границу. Вернулась она год назад, обозленная на весь мужской род, начиная с собственного мужа. Она никогда не рассказывала, что между ними произошло, а я никогда ее об этом не спрашивала. Мы просто возвратились к нашим прежним приятельским отношениям, что не мешало ей всякий раз учить меня жизни.

   - Сок?- щедро предложила подружка.

   - Кофе, - попросила я у лениво подошедшей официантки.

   - Самоубийца! - прокомментировала мой заказ Ириша, отхлебнув апельсиновый фрэш, и с любопытством уставившись на меня, сочувственно спросила, - трудная ночь?

   Я промолчала, лишь тяжело вздохнув в ответ. Ириша была единственная, кроме моей матери, кто был посвящен в мою "постыдную тайну". Все началось еще в детстве, на даче, куда нас с мамой привез ее новый бойфрэнд. Впрочем, в те времена это называлось "хахаль" или "ухажер". У девочки из соседнего дома была потрясающая кукла, с которой она никому не разрешала играть. Тогда еще нам были чужды понятие "частная собственность", однако с детства я усвоила, что брать чужое нехорошо. Но эта кукла была такой... что захватывало дух. Укладываясь спать в соседней с мамой и ее мужчиной комнате, стараясь особо не прислушиваться к странному шуму, доносящемуся оттуда, я мечтала. Мечтала о том, что когда-нибудь у меня тоже будет такая кукла, и, возможно, я дам с ней поиграть всем, кому этого захочется. А утром, когда я открыла глаза, рядом со мной в кровати лежало золотоволосое чудо с невероятно огромными глазами пусто глядящими на меня.

   Был жуткий скандал. Соседская девочка так и не смогла простить подобного злодейства, мамин ухажер посвятил мне целую лекцию о том, как поступать ненужно, от мамы же я получила пару шлепков по заднице и наказание в виде лишения меня сладкого на целый месяц с запретом гулять за воротами дачи. Впрочем, это было лишним - за воротами меня поджидал недружелюбный мир, в лице моей соседки и ее постоянных подружек. Для них я была воровкой - мерзкой и отвратительной. Да я и сама себе была отвратительна. Как я могла? Как я посмела? И никому не пришло в голову задать себе, да и мне тоже вопрос: а, действительно, как? Как семилетний ребенок посреди ночи смог незамеченным выбраться из дома, проникнуть в чужой и что-то оттуда украсть? Мне еще только предстояло ответить на этот вопрос, но уже тогда предчувствие беды неотвратимо меня преследовало.