- По крайней мере, я никогда ей не угрожал! Рядом со мной она была бы в порядке и многому научилась. А вы... вы хотите ее уничтожить! Вспомните ее отца! Послушайте, она такая же пустышка, как и ее брат. Она вам не нужна. Но ее легко сломать. Лена не выдержит того, что вы хотите с ней сделать.
- Тогда зачем она тебе? - теперь я отчетливо расслышала вопрос гостя Ростовского и шумно вдохнула, надеясь, что меня никто не заметил.
- Она дочь моего друга. Вы же понимаете...
- Понимаю. Я все понимаю, - гость встал и, проявив чудеса выдержки, я бесшумно отстранилась от двери и крадучись добралась до своей комнаты, закрыв за собой дверь и привалившись к ней спиной. Лишь тогда я испустила вздох, больше похожий на всхлип.
Здесь было прохладно, и я поспешила прикрыть окно, не совсем точно помня, когда его открывала. Тучи не спешили расходиться, небо было мрачным и серым, погода промозглой. Открывавшийся из окна вид полностью соответствовал моему настроению.
Он мне солгал... Они оба мне лгали. Зачем я им? Неужели из-за отца?
Чувство, что мной воспользовались, а потом предали, болью разлилось в груди.
Он целовал меня, я ему отвечала, и едва не позволила... Алекс, зачем ты так со мной?
На глаза набежали слезы.
Я ведь поверила, не смотря ни на что, поверила тебе.
Подумав немного, заперла дверь на засов, не желая, чтобы кто-нибудь вошел, когда я буду к этому не готова.
Машинально сбросила полотенце с головы, и мокрые волосы упали мне на спину. Я обхватила себя руками за плечи и беззвучно заплакала.
XVII
- Пикнешь, пристрелю, - вкрадчивый тихий голос донесся откуда-то сзади. Я вздрогнула всем телом, и развернулась к новой угрозе, глупо желая встретить ее лицом к лицу. На меня смотрело дуло пистолета, которое держал в руках некто высокий, широкоплечий довольно угрожающий на вид. Его фигура, слегка затемненная сгущавшимися сумерками, была мне смутно знакома, а этот голос лишь придал уверенности в том, что у меня большие неприятности.
- Как вы меня нашли? - вырвалось у меня.
- Это все, что тебя интересует? А где же "здравствуй, дорогой, как дела? Как твоя рука? А, главное, голова?"
Он сбросил капюшон, и на миг мне стало страшно - в тот раз я действовала инстинктивно, не задумываясь, что могло сделать с нападавшим разбившееся стекло из шкафа. Но, судя по всему, за прошедший месяц синяки, порезы и ссадины успели сойти, оставив едва видимые следы, и негативное отношение к моей особе. Передо мной предстал мужчина, за тридцать, темно-русые волосы, темные, глубоко посаженные под нахмуренными бровями глаза, широкие скулы, тяжелый подбородок. Я его знала... Я видела его однажды утром, во дворе дома, рядом с которым было найдено тело убитого. И той ночью, у меня в квартире. Он говорил со мной, но тогда я была слишком напугана, чтобы его узнать. И этот капюшон... Я не физиономист, но судя по выражению его лица, меня ожидали серьезные проблемы.
- Извините, что так вышло, - только лишь из врожденного чувства вежливости сказала я, тактично не напоминая причину его несчастий.
- Проехали, - с неожиданной щедростью произнес он, - хотя пару раз мне хотелось тебя найти и выдернуть ноги. Ну что, собирайся, только тише. Чтобы нас не услышали твои новые приятели. Хотя, они сейчас так увлечены дележом сокровища, что вряд ли что-то услышат.
- Собираться? Куда? Дележом сокровища? - тупо переспросила я.
- Тебя. Ты у нас сокровище, - как слабоумной пояснил мне незваный гость, - а куда мы отправимся - скоро узнаешь.
- Я никуда с вами не пойду! Я буду кричать!
- Кричи, - устало вздохнув, гость посмотрел на меня со странной жалостью. Я лишь успела заметить краем глаза движение его руки с пистолетом. А после фейерверка, взорвавшегося у меня в голове, тяжело рухнула на пол.
Я где-то читала, что весьма скверной приметой считается ехать ночью в багажнике. Правда к ней еще добавлялось "в разных сумках", но, сделав пару неловких движений, и наткнувшись на что-то металлическое и острое, я с облегчением поняла, что все-таки нахожусь тут вся, целиком. Со связанными назад руками, разрывающейся от боли головой, и не успевшими высохнуть волосами, но целиком. Пожалуй, на тот момент это было единственной успокаивающей мыслью. За ней же следовал рой самых черных и пугающих предположений. Куда меня везут? Как ему удалось выкрасть меня из дома, в котором полно людей? И почему, черт побери, мне так холодно?
С тех пор как я очнулась, время текло медленно и уныло. Казалось, прошли часы, автомобиль сделал бесчисленное количество поворотов, несколько раз подпрыгнул на ухабах, спустился вниз, отчего меня практически вдавило в стенку багажника, и остановился. Я напряглась всем телом, ожидая, когда же откроют багажник. Моя фантазия и злость толками меня на подвиги, а обстоятельства разумно напоминали, что со связанными руками подвигов не совершишь.
Багажник открылся и в глаза ударил свет. Я зажмурилась, но тут же снова открыла глаза. Надо мной склонился мой похититель. Он больше не скрывался за капюшоном, и действовал довольно нагло и решительно. Значит, мы уже приехали? Вот только куда? Я оглядела место, больше похожее на подземный гараж с несколькими уровнями. Он был пуст, точнее, кроме нас здесь не наблюдалось ни одной машины. Гараж освещали несколько ламп, в дальней стене был виден проход куда-то в темноту, а сзади нас располагалась дверь лифта.
Меня бесцеремонно вынули из багажника, поставили на ноги, и, убедившись, что я не собираюсь падать, слегка подтолкнули в направлении лифта. Зря, между прочим, сделав пару шагов на затекших ногах, я тут же шлепнулась на пятую точку, больно ударившись о бетонный пол.
- Сволочь! Скотина! - крикнула я, особо не стараясь кого-то уязвить или обидеть. Просто накипело.
Совершенно не обращая на мои слова внимания, похититель нетерпеливо поднял меня с пола и, взвалив на плечо, поспешил к лифту. Он шел быстро, не задумываясь о моей свесившейся вниз многострадальной голове, не обращая внимание на попытки взбрыкнуть и вырваться, предпринимаемые из чистого упрямства, без всякой надежды освободиться. Когда дверцы закрылись, мы оказались в ограниченном пространстве. Только страх, окончательно поселившийся во мне, не позволил овладеть панике и приступу клаустрофобии.
Поднимались мы недолго, лифт остановился, и широкие шаги похитителя эхом отражались от пола и разносились по длинному темному коридору. Снова дверь, щелчок выключателя, и комната озарилась светом. Он усадил меня на стул, а сам отошел, чтобы присесть на краешек стола.
- Где мы? - я растерянно огляделась, вот только глаза упрямо возвращались к сволочному типу, который чиркнув спичкой, закурил, не думая мне отвечать.
- Я спрашивала тебя... - после того, как я обозвала его сволочью, обращаться к типу на вы было бы даже странно.
- Я тебя слышу, - скривился тип, - не нужно повторяться. И вообще, лучше помолчи.
- Иначе что? Пристрелишь? - припомнила его угрозу.
- Может, и пристрелю, - он выдохнул струйку дыма, и с любопытством воззрился на меня. Слова не прозвучали как угроза, просто констатация факта. И этот факт меня тревожил.
- Зачем я тебе? У меня нет денег, с меня нечего взять, я неподходящий донор, и из меня получится хреновая сексуальная рабыня.
- Почему? - его голос был спокойным даже слегка равнодушным, но в глазах зажглись искорки смеха.
- Я ленивая - выдавила я, чувствуя, что наша беседа становится фарсом.
- Значит, найдем тебе другое применение - кивнул он и затушил окурок. Слез со стола подошел ко мне и нагнулся. Я отпрянула, практически впечатавшись в спинку стула, но его это не остановило. Придерживая меня за спину, он потянулся к моим связанным рукам и стал разматывать узел. Едва почувствовав, что больше не связана, я осторожно коснулась запястий.