У Олега лучше всего получалась стихийная магия. После встречи с зулами (так по научному называли пушистиков) он подружился с драконидом, спася его от огромного испускающего молнии мамонта, и получил возможность управлять огнем. Знакомство со стихией воздуха он приобрел после неожиданного полета на огромном орле, который спас его вместе с Арилилли и Ромеро от стаи разъяренных орков возле Разбитого Хребта.
Ромеро же всецело отдался некромантии. Олег не ошибался насчет него - парень реально оказался немного 'того'. Однако его навыки позволили несколько раз избежать жуткой смерти, поставив заслон врагам в виде созданных из трупов гоблинов скелетов и даже нескольких зомби. Кроме того, тысячи костей в земле Валиора говорили с Ромеро, помогая находить тропы среди зарослей, открывая секреты и показывая артефакты. Однажды за одну из находок Ромеро учитель Дожо подарил их звену новые боевые жезлы, в которых содержалась огромная магическая мощь! Олег теперь мог убить ящерольва (как раз того, что напал на них у ручья) с одного пульсара.
Арилилли же почти полностью погрузилась в таинства излечения. Учитель Дожо очень отмечал ее успехи и постоянно подкидывал ей новые книги и пергаменты с весьма непростыми заклинаниями. Но каштановая девочка легко справлялась и чуть ли не ежедневно показывала невероятные результаты. Так, уже на втором году, она спасла многим юным магам жизни.
***
- Ложись! - закричал Олег, сгребая Ромеро в охапку и падая в окоп. В следующий миг раздался ужасный взрыв. Парни закричали от резкой боли, охватившей обожженные лица. Это еще ничего. Если бы не защитные заклинания Арилилли, они бы вообще превратились в жаркое.
- Что-то здесь не так, - возбужденно пробурчал Ромеро. В его глазах блестел огонь азарта. Олег заметил, что его напарник теряет свою маску безразличия, стоит крови начать литься рядом с ним.
- Надо уходить на вторые баррикады. Здесь все погибли! - закричал Олег. Взрывом его оглушило.
- Да. Арилилли, брось ты этого несчастного! Уходим! - Ромеро подскочил к колдовавшей над истыканным стрелами солдатом Моргии девушке и потащил ее за руку.
- Не сметь! - рявкнула она на него, и легкий толчок отстранил Ромеро от нее. Это сработал ее магический щит.
- Сумасшедшая... - пробурчал Ромеро и сформировал над всей тройкой бледно-лиловый купол, об который разбилось несколько огненных шаров.
- А их сегодня много, - вытирая кровь, ручьем льющуюся из носа, пробормотал Олег.
- Кстати, спасибо тебе. Я проворонил пульсар, - сказал Ромеро, положив руку на плечо Олега.
Второй год обучения начался совсем по-другому. Им приказали собрать палатки и покинуть лагерь, отправившись на западную часть Валиора, где бесконечно шла война между Моргией и Могирией. Маленькие городки-государства, расположенные по разные стороны от небольшой реки, воевали без всякой надежды на победу многие сотни лет. Солдаты, погибавшие сегодня, завтра снова просыпались в казармах и шли на войну. Олег предполагал, что поля битвы между двумя фактически деревнями, по иронии названными государствами, были специально созданы для обучения юнцов магами Конклава. Однако на это учитель Дожо, а также другие старшие, которых в городе Моргии было больше, чем в лагере, обычно качали головами и загадочно молчали.
Однако если солдаты маленьких городков отчаянно сражались друг с другом, не щадя животов, опасность для обычных магов была куда как более реальной - после смерти никому не суждено было проснуться в казарме. Так случилось уже с двумя звеньями. Олег сам тащил на себе с передовой одну девочку с оторванными ногами и потом расплакался как ребенок, узнав, что ее не успели спасти. Знаний же Арилилли не хватило, чтобы вылечить ее ужасные раны на месте.
В боях друг другу противостояли не только солдаты государств. Маги разных цветов тоже встречались в сражениях. Учителя каждый день сообщали, какой из участков защищает конкретный цвет, поэтому за Моргию могли сражаться как синие, так и желтые маги. За Могирию же бились зеленые и красные. Олег благодарил богов Омана, что они пока берегли его от встреч с красными. Среди них могла оказаться Матильда! Зеленых же он бы готов уничтожать сотнями, вспоминая мучения той несчастной девочки... Одного сегодня он уже сжег. Но затем их накрыли очень крепко. Не помогли даже костяные кадавры Ромеро, десятками обрушившиеся на позиции могириев. Их просто сожгли в считанные мгновения.
Арилилли закончила с лечением и, поддерживая солдата Моргии за локоть, приказала отступать. Благо натиск зеленых ослаб, и тройке удалось уйти на второй эшелон. Там у каштановой девочки было много работы. После спасения моргийского солдата под вражеским огнем, в ней открылись новые границы сил излечения, и к утру многие тяжело раненные молодые маги встали встрой. И снова начался бой.
***
- Как мало нас стало, - покачала головой Арилилли, посмотрев на возводимые в Лагере палатки. Когда-то за частоколом не было места, чтобы разместиться. А теперь было множество пустых прогалин, словно плешин среди некогда густых колосистых волос. Помимо палаток показателем потерь служил одинокий столб в центре лагеря, на который вешали черные кольца за каждого погибшего ученика. Он был заполнен чуть ли не на половину, считая от земли.
Олег тут же вспомнил несколько лиц ребят, с которыми познакомился еще в Полерта. Веселых, смеющихся... Теперь их принял к себе Валиор. Нет, не боги Омана, а именно Валиор. Ромеро говорил, что они не ушли навсегда, стали частью загадочного острова. Однако как это выражалось, объяснить не мог. Только поглаживал обрубок правой руки. Злая магия кого-то из зеленых лишила его конечности по локоть и никакие известные Арилилли заклятья не позволяли вернуть руку юноше. Учителя же отказывались помогать, даже если их ученики умирали. Это было частью обучения. Не будут же они читать за них книги, говорили они!
За второй год обучения Олег с друзьями выросли на много лет вперед. Они познали настоящий страх и отчаяние, чувство локтя напарников и оказавшихся с ними в одном строю людей, увидели свои сильные и слабые стороны, узнали границы своей отваги и трусости. Посмотрев в их молодые лица, их глаза, никто бы не поверил в то, что они всего лишь подростки. Но второй год был лишь началом их непростого пути.