- Уговор с кем?!
Я знала, он мне не ответит. Снова отделается пространственными объяснениями или и вовсе выставит из кабинета. Ведь уже не раз пыталась добиться правды - всё безрезультатно. И тут что-то во взгляде Амана изменилось. Мимолётная перемена, принёсшая надежду: что смогу наконец понять, что здесь творится. Что он наконец заговорит.
И, как назло, именно в тот момент в дверь постучались, а мгновение спустя на пороге возникла тагрова сваха, эссель Клеври, сияющая улыбкой. Правда, стоило устроительнице отбора заметить меня, как уголки тонких губ опустились вниз, возвращая её лицу так хорошо знакомое мне с прошлого отбора кислое выражение.
- Эррол Каррай, если я не вовремя...
- Проходите, эссель Клеври. Мы уже закончили, - меня ненавязчиво подтолкнули к выходу.
Исполнив грациозный реверанс, сваха поднялась. Голову вскинула, плечи расправила, всем своим видом показывая, какая она важная и какая незначительная здесь я.
Не дочь герцога, а просто рабыня.
- Все девушки уже прибыли. Они будут рады, если вы их поприветствуете.
Ну ещё бы! Они ведь уже все под любовной привязкой и только и мечтают что об этом мерзавце.
- Я поприветствую их на сегодняшнем торжестве. Риан... - теперь мне указывали на дверь взглядом. Выразительным таким, в стиле: «не выйдешь сама - тебя выведу я».
Мысленно послав Каррая к таграм, а заодно и его новоиспечённый гарем, я покинула кабинет, но к себе не пошла. Отправилась в целительскую башню, очень надеясь, что Клер там не будет. Нет, ничего широкомасштабного я, конечно, сотворить не сумею, но по мере сил и возможностей обязательно буду действовать. И очень постараюсь омрачить вечером настроение князю и испортить ему праздник.
К моей огромной досаде, Клер там была. Расфасовывала по холщовым мешочкам какие-то травы, насыпала в них семена.
- А, Риан! - Обернувшись на звук моих шагов, приветливо улыбнулась она. - А я тут, пока её светлость в отъезде, решила уборкой заняться.
Уф, как же не вовремя тебя посетила эта идея.
Не догадываясь о моих мыслях, девушка продолжала с улыбкой:
- Княгиня не разрешает служанкам здесь прибираться, а мне в последнее время было не до наведения порядка. Но вот сегодня что-то захотелось занять делом мысли и руки.
Я жадно покосилась на стойку с разномастными пузырёчками в сизой дымке пыли. На самой верхней полке в углу даже поблёскивало на солнце кружево паутины. В общем, Клер здесь надолго. До вечера так точно. Может, напроситься в помощницы? А что? Чем не предлог поближе познакомиться с зельевой коллекцией княгини. Вон к каждому пузырьку приделана бирка. Я, конечно, мало что смыслю в зельях, но кое о каких была наслышана и, если повезёт...
- Ты их уже видела? - Клер горестно вздохнула. Стянула кручёной тесьмой очередной мешочек и отложила в сторону, увенчав им уже успевшую образоваться на столе горку точно таких же мешочков.
- Видела, - хмуро кивнула я, представляя, что где-то совсем близко Лаали сейчас знакомится со своими временными хоромами. А может и не временными...
Чтоб тебе, Каррай, на сегодняшнем пиру костью подавиться!
- Всё это так грустно, - понуро опустила плечи девушка.
- Что именно? - я негромко хмыкнула.
- Что испытывая чувства к тебе, он вынужден выбирать из них.
Ну да, вынужден. Ещё бы сказала, через себя переступает и насильно заставляет. Ну прямо мученик, а не изверг-дракон.
- Единственное, что он испытывает ко мне и к моей семье - это ненависть.
- Это не так, Риан, - девушка зачерпнула из мешка побольше горсть семян, собираясь пересыпать их в совсем крошечный, что держала в руке.
- А как? Что я должна думать, если он мне ничего не рассказывает? Нас связали обман и ложь, а любую мою попытку получить ответы Каррай сразу же пресекает.
- Просто он... - начала было Клер, как обычно собираясь защищать и оправдывать своего названного брата, и тут вдруг неожиданно закричала. Руки девушки дрогнули, и пригоршня семян рассыпалась по полу.
То, что случилось дальше, ещё долго преследовало меня в самых кошмарных снах. Клер рухнула на пол, словно марионетка, у которой только что подрезали нити, - я не успела её подхватить. Её затрясло, как будто при сильнейшем приступе лихорадки. Стянув с узкой койки подушку, я попыталась подложить ей её под голову и сама чуть не закричала - кожа девушки была настолько горячей, словно её сжигало самое настоящее пламя.
Пламя, которое я не видела, но ощущала.
- Помогите! Скорее! Кто-нибудь!!!
Её продолжало трясти. На ладонях, шее, лице - тех частях тела, что не скрывала одежда, а может, и под нею тоже - начали вспыхивать красные пятна ожогов.
Продолжая кричать, до хрипов, до боли в лёгких, я рванулась к лестнице.