- Не желаете посмотреть остальное? - искренне удивлялся Вацлав, наблюдая за необычным поведением институтки. Все его знакомые бурно реагировали на драгоценные подарки, стараясь немедленно нацепить на себя все возможное и невозможное. В те времена он был щедр до расточительности.
- Нет, благодарю. Думаю, этого кулона будет достаточно, если вы не против, - Алена закусила губу, напряженно ожидая ответа. Она даже не знала, что и с кулоном будет делать.
- Как вам будет угодно, - согласился король, заметив, как девушка осторожно убрала украшение в карман платья. Даже не примерила! Кто она?
- С вашего позволения, Ваше величество? – убегая от затянувшейся аудиенции Алена слегка наклонила голову, прося разрешения покинуть кабинет.
- Да, конечно. Вы можете быть свободны.
Не помня себя от непонятного ей напряжения, новоиспеченная воспитанница Королевского института для девиц вылетела в длинный коридор и заблудилась в его поворотах и ответвлениях. Занятия к этому часу уже начались, и указание сударыни Мадин, куда ей следует подойти после визита к ректору, вылетели из головы напрочь. Вдруг ей на встречу из небольшого коридорчика вывернула высокая чопорная дама неопределенного возраста. Не в меру приталенное ярко-розовое платье и глубоким декольте подчеркивало остатки некогда статной и стройной фигуры. Так выглядят молодящиеся старые не замужние дамы, промелькнуло в мыслях у Алены.
- Вы новая институтка? – вопрос прозвучал слишком резко.
- Да.
- Идемте, я вас отведу на урок. Девушки вашего возраста большее время посвящают вышиванию.
- Вышиванию?
- Вы удивлены? Вышивание воспитывает трудолюбие, терпение, аккуратность, усидчивость и много других положительных качеств у будущих жен. Я распорядительница этого института, второе лицо после ректора и его личный помощник. Мое имя Ирэн, но обращаться ко мне следует: сударыня распорядительница. Если вы никогда раньше не занимались вышивкой, вам, конечно, придется очень трудно. Но другие девушки вам обязательно помогут, - нескончаемый поток слов лился до самых дверей класса. Ответов от Алены и не требовалось. Открыв дверь, уверенным движением, распорядительница впустила в класс воспитанницу, затем вплыла сама. Быстро представив притихшим девушкам Алену, безапелляционным жестом указала ей на одно из свободных мест и гордо выпятив грудь вперед, удалилась.
Уф. Можно выдохнуть. Лучше пореже сталкиваться с этой дамой. Урок продолжился. Началось новое испытание самообладания Алены.
Глава 6
Глава 6
Вацлав в задумчивости стоял у окна, глядя на двор, общий для двух учебных заведений. Безмолвная тишина продлиться недолго. В полдень стайки институток и группы студентов вылетят на свежий воздух. Двор сотрясется от звонких молодых голосов, веселья и шуток. Как вольется птенчик в это живое озеро дерзкой юности?
Общение с девушкой пошевелило где-то в недрах воспоминаний давно забытые ощущения душевного тепла и спокойной безмятежной радости. Хотелось верить в ее искренность, в то, что ей действительно не свойственно тщеславие и алчность, а навязанный выбор украшения – не искусно разыгранное перед ним театральное действие. Только поручительство старого друга и наставника Грэна заставило его принять незнакомку в институт, а вовсе не настойчивое прошение брата. Вариантов, как заставить замолчать свидетельницу королевского проступка, существовало множество: от более-менее гуманных до крайне жестоких.
Осуждать Радора он не смел. Давно ли сам перестал быть таким. Череда незатухающих тягостных воспоминаний вернула в состояние привычной тупой боли. Сможет ли он когда-либо заглушить чувство вины?
Королевство Радор, в честь которого и назвали младшего брата, было самым лакомым кусочком на Межгорье. Не зря первые правители выбрали в качестве столицы древний город в глухих лесах, ограничив подступы к ней по руслу широкой реки да паре охраняемых дорог. Но и всевозможные принятые меры предосторожности оказались недостаточными в борьбе с предательством и подлостью. Вацлаву едва исполнилось одиннадцать, когда враги ночью пробрались в город и вырезали половину его жителей, не жалея ни детей, ни стариков. Родители погибли первыми, не успев ни чего предпринять для защиты. Братьев королевичей готовили к финальному этапу: показательной казни, когда пришла нежданная помощь от их дяди, враждовавшего с отцом с незапамятных времен. К тому времени захватчики уже успели поглумиться над юным пленником, исполосовав лезвиями ножей его лицо и руки, которыми он закрывал от извергов младшего брата, вдавив себе в грудь его голову. Радор признается, что до сих пор помнит страх и отчаяние от ощущения стекающей на него теплой крови.