— Мы, — моя соседка выступила вперёд, потянув меня за собой.
Пришлось и мне протискиваться через первый ряд.
— Что-то случилось?
Одна из девушек, стоящих позади, довольно громко пробормотала что-то на чужом языке, что мой мозг тотчас перевёл как: «Наверное, пылинка под простыню затесалась. Что помешало королю исполнить свой супружеский долг».
Вторая девушка, такая же смуглая и темноволосая, коротко фыркнула, но прочие слуги, включая расхаживающую перед нами старшую горничную, видимо, ничего не поняли. Разве что моя соседка нервно дёрнула щекой, что можно было списать на что угодно, от воспаления уха до банального волнения. Однако мне было как-то не до смеха. А вскоре не до веселья стало и самой наглячке. Потому что из-за колонны вышел король собственной персоной. И он-то как раз прекрасно всё понял.
— Нет, — заявил он, заставив всех согнуться в почтительном поклоне. — Дело в другом. А ты за свою дерзость будешь наказана.
Король посмотрел на старшую горничную — крепкую пожилую женщину, недоумённо хлопающую глазами — и та робко предположила:
— Пять плетей?..
Король выразительно приподнял одну бровь.
— Нет, десять, — поправилась женщина.
К первой брови добавилась вторая.
— Пятнадцать!
Король одобрительно кивнул, и женщина воспряла духом.
— На конюшню её, — приказала замершим неподалёку работникам-мужчинам.
Провинившаяся служанка что-то испуганно залепетала, отчаянно мотая головой, но, видя, что старшая горничная не реагирует, выбежала из строя и плюхнулась на колени перед королём, пытаясь заслужить прощение. Однако король был неумолим, и вскоре девушку безжалостно выволокли наружу, невзирая на слёзы и сопротивление… И мне стало совсем не по себе.
— Все свободны, а к вам у меня будет отдельный разговор, — король обратился к нам с соседкой.
И слуги поспешили испариться, пока хозяин не передумал. Осталась только старшая горничная, причём больше из любопытства, чем по необходимости. Но её король прогонять не стал.
— Скажите, девушки, не кажется ли вам, что вы находитесь не на своём месте? — приблизившись, вкрадчиво осведомился он. — Может быть, работа для вас слишком тяжёлая и непривычная? Или наоборот, лёгкая? Не чувствуете ли вы себя чуждыми этому миру? Все ли ваши ожидания сбылись?
Мы с соседкой молчали, круглыми от удивления глазами уставившись на короля. Она — потому что не знала, что происходит, а я — потому что знала. И оно мне категорически не нравилось…
— Господин, — когда тишина стала совсем уж невыносимой, грозя перерасти в нечто ужасающее, вступила старшая горничная. — Девочки необразованны, к тому же прибыли из другой страны. Они не понимают настолько завуалированных намёков и не идеально владеют языком. Скажите прямо, чего вы от них хотите. В чём обвиняете. Простыми словами. И мы непременно во всём разберёмся…
— Нет. Либо одна из них всё поймёт и так, либо продолжать не имеет смысла. Полагаю, здесь второй случай. Идите работать.
И король, круто развернувшись на пятках, утопал в сторону лестницы. Мы же втроём недоумённо переглянулись и, синхронно пожав плечами, отправились заниматься своими делами. Но если моя соседка и старшая горничная наверняка быстро выкинули этот странный эпизод из головы, то я размышляла над ним весь оставшийся день.
По всему выходило, что король искал меня. И, возможно, в параллельной вселенной я бы рискнула ему открыться, невзирая на выбранный стиль подачи информации — всё-таки правителю нужно держать лицо в любой ситуации… Однако его поступок в отношении той глупой служанки заставил меня пересмотреть приоритеты.
Даже если подобное здесь в порядке вещей, король показался мне очень жестоким человеком. В его глазах не мелькнуло и тени жалости! А ведь никто, кроме кучки служанок-иностранок, не понял, что его так возмутило.
Интуиция буквально кричала: ему нельзя доверять, он опасен! А она редко ошибалась. Из чего следовало, что мои надежды выкрутиться с минимальными потерями накрылись медным тазом.
Такой король, скорее, убьёт, чем признает свою ошибку. Он ни за что не позволит правде всплыть на поверхность. И уж точно не вернёт меня домой, когда узнает, с кем именно я поменялась телами вместо королевы. Уговорить его всё исправить тоже не стоило и пытаться. Ни злом, ни добром.
Со служанкой, да ещё и не местной, никто церемониться не станет. Её просто закопают в лесу, и всё. Пропала. С кем не бывает. Вот только я умирать пока не собиралась! Так что шантаж, увы, отпадал. У меня оставался единственный выход — сидеть и следить за развитием событий, стараясь ничем себя не выдать. А там авось что-нибудь и подвернётся.