— О, ты проверил почту?
— Да, — его тон не изменился, и я знала, какими будут его следующие слова, ещё до того, как он их произнес. — Ничего не было.
Мы с Роуди ожидали результатов теста ДНК со дня на день. Не то чтобы у кого-то из нас было настроение трахаться в ожидании пробуждения моей мамы, так что мы совсем забыли об этом.
— Тогда ещё несколько дней.
— Да.
Последовавшее за этим тяжелое молчание сказало то, о чем мы оба думали, лучше, чем кто-либо из нас когда-либо мог бы сказать. Чем дольше мы ждали отпущения грехов, тем больше теряли надежду.
Возможно, мы находились на закате наших отношений и скоро окажемся перед невозможным выбором: поступить правильно и отпустить или жить во грехе.
У меня сводило живот от одной и другой возможности.
Я никогда не думала, что окажусь здесь — на самом деле размышляя об инцесте.
У меня перехватило горло, когда я вспомнила, что мы делали неделю назад, на какой риск пошли, и вдруг помчалась в ванную, расположенную в прихожей, которая вела на задний двор.
Там я вытряхнула свои кишки в унитаз. Там я оплакивала свою душу и душу Роуди. И все, что могло бы быть.
Роуди все ещё был на линии, когда я почистила зубы запасной зубной щеткой и вышла из ванной.
— Ты в порядке? — резко спросил он меня. К этому времени мы оба уже привыкли к моим случайным приступам рвоты. Это был уже девятый раз за неделю.
Роуди подавал свой стыд немного по-другому. Избегал смотреть на себя в зеркало.
— Просто немного устала, — ответила я. Это была ложь, и ложь ужасная. От усталости обед не пропадает. — Наверное, увидимся, когда ты приедешь?
Я не знала, почему задала этот вопрос.
Возможно, в глубине души я понимала — для нас обоих будет лучше, если Роуди сейчас развернется и забудет, что вообще со мной встречался.
— Да. Поговорим позже, детка, — он сделал паузу, а затем добавил: — Люблю тебя.
Сердце заколотилось в груди от неуверенности — не в том, любит ли он меня, а в том, насколько правильно выразил это.
— Я тоже тебя люблю.
Как только мы положили трубки, раздался звонок в дверь, и я вздохнула, направляясь к ней. Весь день меня донимали соседи с пожеланиями помочь нам с мамой. Я открыла дверь, не проверяя глазок, и только шок от того, что там стоял мой бывший, удержал от того, чтобы не захлопнуть дверь перед его глупым лицом.
Красивый, но глупый и коварный. Раньше я считала, будто мне повезло стать девушкой Саттона Хейза. Он был двойником Криса Брауна без таланта и токсичности. Он даже перекрасил волосы в блонд и носил козлиную бородку, как у певца.
— Что ты здесь делаешь, Саттон?
— Ну, черт. И тебе привет, — ответил он.
— У тебя есть три секунды, чтобы сказать мне, чего ты хочешь, прежде чем я заставлю тебя сказать это за дверью.
Саттон вздохнул.
— Послушай, деточка. Я пришел сюда не за всем этим. Я услышал о твоей маме и пришел проведать тебя.
— Теперь тебе не все равно?
— Мне всегда было не все равно, Атлас. Я просто… — Саттон остановился, чтобы не сказать все, что было у него на уме, так как ему показалось, что он может ещё глубже зарыться в яму, которая была засыпана и зацементирована несколько месяцев назад.
— Что именно, Саттон? Не то чтобы меня это волновало, но говори, что думаешь, и можешь идти. Очевидно, это то, что ты действительно пришел сделать, раз я тебя заблокировала.
И не только его номер, но и социальные сети.
Я довольствовалась тем, что просто игнорировала его, но Роуди это не устраивало, как только я переехала к нему, и он увидел, как сильно Саттон доставал меня, притворяясь парой с моей бывшей лучшей подругой по всему кампусу и в социальных сетях.
— Я любил тебя, Атлас. И до сих пор люблю. Просто устал от того, что все крутится вокруг тебя, ясно? У меня тоже были проблемы, но ты, кажется, никогда их не замечала.
— И поэтому ты похоронил их в проржавевшей киске Сиенны? Какой же ты решатель проблем.
— Сиенна была ошибкой.
— Нет, ошибкой был ты.
Саттон хлопнул рукой по дверному косяку, но я даже не вздрогнула.
— Это твои проблемы, Атлас! Ты слишком много болтаешь, вместо того чтобы слушать! Я пытаюсь извиниться!
Я сузила глаза, размышляя, не нужно ли мне проверить зрение. Я не знала, что вообще в нём нашла.
— Я не просила тебя приходить сюда. Не просила твоих соболезнований, твоих сожалений, твоей так называемой любви, твоего хилого удара или твоих чертовых извинений. Я двигаюсь дальше, и советую тебе бежать обратно в свободную киску Сиенны, потому что я уже забыла, что Бог вообще тебя создал.