— Её мать связалась с вами?
— Да. Сегодня утром.
— Что ж, Сьюзан, я нахожу это весьма впечатляющим, учитывая, что Карина Бек находилась в коме последнюю неделю.
— А откуда вы это знаете, профессор, если, как вы сказали, не можете припомнить, чтобы Атлас была вашей студенткой?
Моя кожа покраснела от неосторожной фразы, и я поднялась во весь рост, который был невелик даже на каблуках.
— Я больше ничего не скажу без адвоката.
Сьюзан кивнула.
— Это ваше право. Вы также имеете право знать, что будет начато официальное расследование, и, если эти обвинения окажутся правдивыми, ваше положение в университете окажется под серьезной угрозой.
— Что ж, удачи вам, — пробормотала я, когда она вышла из класса.
Я уже знала, что они ничего не найдут на моей рабочей почте или компьютере и что это скоро станет не более чем черной меткой на моей репутации.
Тем не менее кто-то должен был заплатить, и у меня было только одно предположение, кто на самом деле стоит за этим.
Та лживая шлюха, которая украла моего мужчину.
Я не могла поверить своим глазам, когда год назад она вошла в мой класс. Казалось, это было жестокое совпадение, но нет. Её лицо преследовало меня на протяжении двадцати долгих лет.
После того как я основательно злоупотребила своими привилегиями преподавателя в университете и обратилась за помощью, я узнала, что Атлас Бек — это ребенок, которого отдала моя лучшая подруга.
Я была единственной, кто не входил в семью Джады, и знала об этом ребенке, поскольку её родители хотели сохранить в тайне, что их шестнадцатилетняя дочь залетела.
Я видела фотографию ребенка, которую носила с собой Джада, всего один раз, но никогда не смогу забыть эти отметки в виде звезд или ощущение полного предательства со стороны мальчика, которого я тихонько любила.
Было достаточно того, что он трахнул Джаду, но подарить ей ребенка?
Я не могла простить его. И не простила бы.
Пока не поняла, какой подарок преподнесла мне судьба. Роуди никогда не увидит меня, пока Джада впивается в него своими когтями. Она была единственной из его многочисленных подружек-трахальщиц, которая продержалась так долго. Двадцать чертовых лет. Казалось, ничто не избавит его от её чар — разве что доказательства её предательства. Разумеется, я не могла быть той, кто разоблачит её. Слишком грязно.
Поэтому… я послала Атлас сделать за меня грязную работу, и, учитывая её эмоциональную травму, это оказалось слишком легко. Я просто не ожидала, что эта сучка влюбится в него.
Теперь, видимо, эта юная шлюшка узнала меня и захотела поиграть. Идти за Атлас в продуктовый магазин было глупо, но теперь кот вырвался из мешка, и начались настоящие игры.
Я уже планировала, как избавиться от неё, раз она больше не нужна. С Роуди и Джадой было покончено, и я могла вмешаться, чтобы собрать осколки и не потерять единственного друга, который у меня когда-либо был — даже если это был кто-то настолько эгоистичный и глупый, как Джада Дорси.
Она уже тогда знала, как сильно мне нравится Роуди. Я была достаточно глупа, чтобы довериться ей много раз, но она всегда смеялась и говорила, что у меня нет ни единого шанса. А потом, чтобы подсыпать соли на рану, она пошла, трахнулась с ним и забеременела.
Покинув кампус, я сразу же поехала домой и зашла в свой кабинет. Затем я достала элегантные кожаные перчатки и канцелярские принадлежности, которые хранила в ящике стола. В анонимности больше не было необходимости, но у меня оставался ещё один трюк в рукаве.
Я не учла, насколько коварна Атлас и что она так отравит разум Роуди, что он бросит вызов законам природы, лишь бы быть с ней.
Это был не тот человек, в которого я влюбилась. Настолько больной человек, что готов трахнуть собственную дочь. Это была не его вина. Как и Джада, он просто нуждался в освобождении от власти Атлас.
Поэтому я написала три письма.
Одно — Карине Бек, если она когда-нибудь очнется, другое — Рэям, а третье — на местную радиостанцию в Айдлвилде.
В данный момент Роуди и Атлас были извращенным секретом друг друга. Посмотрим, как их любовь выдержит пристальное внимание друзей, семей и общественности.
К этому времени они уже сделают тест ДНК, но я хотела быть уверена, что после получения результатов у них не останется другого выбора, кроме как уехать.
Я запечатывала последний конверт, когда раздался звонок в дверь. Я вышла из кабинета, чтобы открыть дверь, и у меня чуть не подкосились колени, когда я увидела его, стоящего по ту сторону.
— Роуди?
— Как дела, Сисси? Я застал тебя в неподходящее время?