— Нет, — с гримасой ответила Тьюсдей, уже зная, в каком я состоянии. — Но она позвонила и сказала, что будет через несколько минут, — она попыталась ободряюще улыбнуться мне, но улыбка немного дрогнула.
Я проигнорировал слабую попытку девушки успокоить меня и провел языком по зубам со звуком «тчк».
— Хорошо.
Я кивнул и повернулся на пятках.
Не могу обещать, что не уволю эту новую секретаршу, как только она войдет в дверь со своей непунктуальностью.
Я вернулся в мастерскую и стал подниматься по лестнице на второй этаж, где у Хадсона и нас четверых были свои кабинеты с видом на цех. Мой был самым большим и единственным с полноценной ванной комнатой, поскольку никто не захотел бороться за неё со мной.
Заметив свет под дверью Джорена, я прокрался по бетонной площадке, которая больше походила на балкон, чем на коридор, с металлической балюстрадой, обращенной к передним окнам, выходящим на улицу. А затем без стука ворвался к нему в кабинет.
Опустив лысую голову на руки, Джорен сидел за своим столом с таким видом, будто у него умерла собака.
— Да что с тобой такое? — рявкнул я.
Он медленно поднял голову, и я понял, в чем дело, как только увидел налитые кровью глаза.
Его тупая задница снова была с похмелья.
Джорен был самым старшим в команде, опережая меня на пять дней, но никто никогда не догадался бы об этом, поскольку он всё ещё был незрелым, как мудак.
— Пошел ты. Я устал. Не выспался прошлой ночью.
— Может, стоит отправлять свою задницу в постель в нормальное время, а не отрываться на вечеринках и трахать сучек каждую ночь, как будто у тебя дома нет жены, — я пожал плечами и проверил уведомления на своем телефоне. Джорен был моим лучшим другом, но я не собирался выслушивать его нытье по поводу всякой ерунды. Если ему нужно было плечо, чтобы поплакаться, он должен был позвонить сучке или, может быть, Голдену или Року. Задница Голдена всё равно никогда не разговаривала, так что он был идеальным человеком для того, чтобы выговориться.
Мы с Джореном подружились, когда нам было по девять лет. Он нашел меня, когда на меня набросились ребята постарше из «Юнити Гарден», и помог их отпиздить. Когда он пришел на помощь, вопросов не возникло, и с тех пор мы стали лучшими друзьями и братьями.
Мы были самыми близкими из всей команды, наши узы скрепляло нечто более постоянное, чем кровь. Это была невидимая нить, которая ощущалась как продолжение меня самого, фантомная конечность, которую никогда нельзя было отрубить.
До того, как мои родители решили, что тот район не подходит для воспитания детей, и перевезли нас в пригород, мы с Джореном вместе выросли в Третьем квартале. Впрочем, это не имело значения. Этот район с низким уровнем дохода всегда был моим домом, и именно поэтому я выбрал эту старую фабрику в самом его сердце, чтобы открыть наш бизнес.
Рок вырос в Юнити Гарден на севере, а Голден — в Бухте Хукера на востоке. Вместе мы уничтожали всех на своем пути, забирая власть, богатство и всё, что хотели, пока у города не осталось выбора, кроме как склониться.
Благодаря нашей неожиданной связи между тремя враждующими территориями даже было заключено непрочное перемирие, и в честь этого Третий квартал стал называться Кингс-Кросс.
Я услышал стук в дверь Джорена и оглянулся через плечо как раз в тот момент, когда Хадсон вошел внутрь, устремив на меня напряженный взгляд. Я ухмыльнулся, уже догадываясь, зачем он меня разыскал.
— Роуди, пожалуйста, скажи мне, что ты не нападал на другого сотрудника.
— Хорошо, — я пожал плечами. — Я тебе этого не скажу, — скрестив руки, я прислонился к столу Джорена, который тут же закрыл глаза и прислонился головой к столу. В отличие от Хадсона, он уже знал, что спорить со мной бессмысленно.
Хадсон, может, и заправляет всем, но я и мои мальчики управляем всем этим. Это было наше королевство, наша гордость, а Хадсон, каким бы мудрым он ни был, был всего лишь ещё одним подданным.
— Роуди… — со вздохом повторил он.
Показав все тридцать два своих жемчужных зуба, я сел на стол Джорена и уперся предплечьями в бедра, прежде чем заговорить.
— Сначала скажи, от кого ты это услышал, чтобы я мог и их отмудохать.
— Это не повод для смеха, — проворчал он. — Хочешь ещё один иск? Или, может, на этот раз обвинение в нападении? Клянусь, на этот раз я выступлю в качестве свидетеля, если Тони выдвинет обвинение. Действия имеют последствия, и, несмотря на то, во что ты веришь, молодой человек, ты не неприкасаемый. Ты бизнесмен, а не уличный хулиган. Пришло время вести себя по-взрослому.