Она положила одежду в наименее грязную машинку и опустила шесть монет по двадцать пять центов. Снова шаги, становящиеся все громче.
Гарриет повернулась и взглянула на молодого человека в желтовато-коричневой кожаной куртке и зеленой бейсболке. У него был рюкзак и брезентовая сумка для инструментов. Короткое молчание. Потом она улыбнулась.
– Билли.
– Тетя Гарриет.
Билли Хейвен огляделся, убеждаясь, что они одни, потом вошел в комнату. Поставил свои вещи.
Она подняла руки ладонями вверх, словно подзывая ребенка. Билли заколебался, потом подошел к ней и позволил крепко обнять себя. Они оказались почти одного роста – Гарриет была чуть ниже шести футов. Женщина, легко приблизив лицо к его лицу, крепко поцеловала его в губы.
Гарриет почувствовала, что вначале он засопротивлялся, потом сдался и ответил ей поцелуем, сжав ее губы своими, вкушая ее. Не желая этого, но будучи не в силах остановиться.
Он всегда был таким: сначала сопротивляется, потом уступает… потом становится властным, валит ее на спину и срывает одежду.
Так было всегда – с самого первого раза более десяти лет назад, когда она завела мальчика в комнату над гаражом – в Олеандровую комнату для послеполуденных свиданий, пока Мэттью был занят, как шутили племянник и тетя, бог весть чем.
Глава 58
По своей раздражающей многих привычке Родни Шарнек слушал какой-то ужасающий рок, когда ответил на звонок из гостиной Райма.
– Родни, ты включил громкую связь. Это… Можно сделать музыку потише?
Если только можно было назвать этот оглушительный грохот музыкой.
– Привет, Линкольн. Это ведь ты?
Райм повернулся к Сакс и закатил глаза.
Кибердетектив, очевидно, почти оглох.
– Родни, у нас проблема.
– Так. Излагай.
Райм объяснил, что готовятся взрывы, сообщил, где заложены бомбы, – возле ключевых сетевых концентраторов «Международной оптоволоконной системы» и под штаб-квартирой компании.
– Черт возьми, Линкольн, это серьезное дело.
– Я понятия не имею, на какое время намечены взрывы. Возможно, нам не удастся своевременно обезвредить бомбы.
– Готовите эвакуацию?
– Она уже идет. Бомбы пороховые, не пластит – нам это известно, – так что мы не думаем, что существует риск больших потерь. Но повреждение инфраструктуры может быть значительным.
– О! – Озабоченности в голосе детектива не слышалось. Может, он искал на своем айподе список новых песен? – Чем я могу помочь? – наконец спросил он, словно единственной его целью было нарушить затянувшееся молчание.
– Кому нужно позвонить, какие предосторожности принять?
– От чего? – поинтересовался компьютерный детектив.
Господи! Он ничего не понял.
– Родни! Если… бомбы… взорвутся… Интернет – какие предосторожности нам предпринять?
Опять молчание.
– Ты спрашиваешь, если бомбы выведут из строя парочку оптоволоконных концентраторов?
Вздох Райма.
– Да, Родни. Именно об этом я спрашиваю. И еще они разрушат штаб-квартиру МОС.
– Ничего делать не нужно.
– Но что будет со службами безопасности, больницами, Уолл-стрит, управлением воздушным движением транспорта? Господи, это все Интернет! Какие-то кабельные компании наняли промышленных диверсантов, чтобы взорвать его.
– А, понял. – Казалось, Родни развеселился. – Ты воображаешь что-то похожее на фильм с Брюсом Уиллисом? Биржевая катастрофа, кто-то грабит банк, потому что отключена охранная сигнализация, похищает мэра, потому что Интернет не работает?
– Да, что-то в этом роде.
– Кабельный синдикат против оптоволоконного предприятия? Это старая история. Давно не новость.
«Не нужно мне двух клише подряд. Переходи к делу», – вспылил Райм, но про себя.
– МОС и производители традиционных кабелей недолюбливают друг друга. Но никто не собирается устраивать никаких диверсий. Собственно говоря, через полгода МОС выкупит или подпишет лицензионные соглашения с компаниями по производству кабелей.
– Думаешь, они не попытаются взорвать сетевые концентраторы МОС?
– Нет. Даже если они или еще кто-то их взорвут, будет пяти-десятиминутный перерыв в работе Интернета в отдельных частях города. Поверь, китайские и болгарские хакеры ежедневно причиняют больше неприятностей.
– Ты уверен, что больше ничего не случится? – уточнила Сакс.
– О, привет, Амелия! Ну ладно, может быть, двадцатиминутный. Знаешь, интернет-провайдеры заранее подумали об этом. В системе столько мер защиты, что мы называем это излишеством.
Райм был раздражен и дурной шуткой, и тем, что его версия не оправдалась.