Пам пошла на кухню, поставила кипятить воду, приготовила кофеварку.
Сет крикнул:
– А что именно произошло? Ты разговаривала с Линкольном?
– А… – Пам вышла в дверной проем. Лицо ее было серьезным. Она убрала от лица наэлектризованные волосы, заплела их в косичку и забросила на спину. – Это ужасно. Тот человек, что напал на тебя, вовсе не был психом. Он приехал, чтобы отравить водопровод в Нью-Йорке.
– Черт возьми! Вот в чем дело! Я что-то слышал о воде.
– Одна из групп вроде той, где была моя мать. – Пам криво усмехнулась. – Линкольн думал, что убийца помешан на Собирателе Костей. Но оказалось, дело совсем в другом: он готовился совершить нападение, которое моя мать планировала в прошлом. Старался выяснить, как Линкольн с Амелией будут вести расследование. Он был очень расстроен, что сразу не догадался. Я говорю о Линкольне. Он очень злится, когда допускает ошибки.
Чайник засвистел, Пам бросилась обратно в кухню и налила кипяток в кофейник. Шипение, звук пенящейся жидкости были утешающими. Она приготовила кофе так, как нравилось Сету, – два кусочка сахара и немного сливок. Сама она пила черный.
Пам принесла чашки в комнату и села рядом с Сетом. Их колени соприкасались.
Сет спросил:
– Кем именно они были?
Она стала припомнать.
– Они были из этого, как его? Совета американских семей. Что-то в этом роде. Не похоже на «ополчение». – Пам рассмеялась. – Может, над их имиджем поработали специалисты по рекламе?
Сет улыбнулся.
– Ты слышала о них, когда вместе с матерью скрывалась в Ларчвуде?
– Не думаю. Линкольн сказал, что эти люди из южного Иллинойса. Это недалеко от того места, где жили мы с матерью. Помню, что мать и отчим иногда встречались с людьми из других групп, но я не обращала на это внимания. Я ненавидела их всех. Отчаянно ненавидела. – Пам замолчала.
– Но тату-мастер, убийца, мертв, а остальные арестованы.
– Да. Муж с женой и их сын. Полиция до сих пор не знает, кем был человек, убитый в туннеле. Татуировщик.
– Ты все еще не разговариваешь с Амелией?
– Нет, – ответила Пам. – Не разговариваю.
– Ничего, скоро отойдешь.
– Не скоро, – твердо ответила девушка.
– Она меня недолюбливает.
– Нет! Дело не в этом. Просто она обо мне беспокоится. Будто я маленькая девочка и ничего не понимаю. Господи…
Сет поставил чашку.
– Что, если мы поговорим о кое-чем серьезном?
– Давай. – Пам напряглась.
Сет рассмеялся.
– Успокойся. Я решил, что нам нужно отправиться в путь пораньше. Прямо сейчас.
– Правда? Но у меня еще нет паспорта.
– Думаю, какое-то время можно будет провести в Штатах.
– А… Знаешь, я думала, что мы поедем посмотреть Индию. Потом Париж, Прагу и Гонконг.
– Непременно. Только не сейчас.
Пам задумалась. Потом встретила твердый взгляд его темно-карих глаз и сказала:
– Ладно. Конечно, малыш. Где бы ты ни был, я хочу быть с тобой.
– Я люблю тебя, – прошептал Сет и крепко поцеловал ее.
Она, обняв его, ответила на поцелуй.
Потом Пам подалась вперед и отпила кофе.
– Чипсов? Я лично не прочь. Или пиццы?
– Конечно.
Пам поднялась и пошла в кухню, открыла холодильник, достала пиццу, поставила на кухонный стол и прислонилась к стене. У нее бурлило в животе, колотилось сердце.
«Откуда, черт возьми, Сет знает о Ларчвуде? – Она стала усиленно вспоминать историю их отношений. – Нет, я ни разу не упоминала Ларчвуд. Это точно».
– Тебе нужно рассказать Сету все о своей жизни в подполье.
– Нет. Не нужно.
Думай, думай…
– Помочь? – донесся голос Сета.
– Нет. – Пам с шумом разорвала картонную коробку с пиццей, захлопнула дверцу духовки.
Этого не может быть. Он никак не может быть связан с этими людьми. Невозможно.
Но интуиция Пам, обостренная многолетней борьбой за выживание, взяла верх. Она подошла к проводному телефону и подняла трубку. Поднесла ее к уху. Нажала девятку. Потом единицу.
– Кому звонишь? – Сет стоял в дверном проеме кухни.
С улыбкой на лице девушка повернулась к нему, заставляя себя держаться естественно.
– Мы ведь говорили об Амелии. И я подумала, что, может, следует извиниться. Я думаю, мысль хорошая. А ты? То есть ты не стал бы извиняться на моем месте?
– Правда? – спросил он без улыбки. – Ты звонила Амелии?
– Да, ей.
– Положи трубку, Пам.
– Я…
У нее пропал голос, когда он уставился ей в глаза своими суровыми карими глазами. Однако она все еще держала большой палец над одной из кнопок телефона. До того, как она успела ее нажать, Сет шагнул вперед, вырвал трубку у нее из руки и положил на рычаг.