Райм удержался от искушения и вернулся к уликам из квартиры Пам, из кладовой в подвале и к одежде Сета, лежавшим на смотровом столе. С полчаса он и Купер разглядывали находки – их было немного. Отпечатков пальцев, разумеется, не было, имелось лишь несколько нитей и волосков, хотя они могли принадлежать Пам или кому-то из ее подруг. Даже Амелии Сакс, часто там бывавшей. Были следы, идентичные найденным на предыдущих местах преступления, и несколько волокон на тех местах рубашки Сета, к которым прикасался Икс. А также архитектурные или технические чертежи, явно оставленные преступником, так как Сет, внештатный сотрудник рекламного агентства, не имел дела с чертежами. И Пам вряд ли ими интересовалась.
Мел Купер составил новый список улик, в который вошли следы, шприц, фотографии места преступления, отпечатки бахил. Райм с неудовольствием посмотрел на скудную информацию. Никакого озарения.
Он отъехал от стола и направился к полке с мыслью о торфяном запахе и вкусе виски, остром, но не слишком дымном. Бросив еще один взгляд на кухню, где трудился Том, и на Купера, запиравшего улики, Райм легко взял с полки бутылку и спрятал ее между ног. С хрустальным бокалом он был не так ловок: осторожно поднял его и поставил на полку – туда, где до него можно дотянуться. Потом вернулся к бутылке, осторожно вынул пробку и налил виски в бокал. На палец, на два, ладно, на три. День выдался тяжелый.
Бутылка заняла прежнее место, Райм развернул кресло-каталку и вернулся в центр лаборатории.
– Я ничего не видел, – сказал Купер, сидевший спиной к Райму.
– Мел, свидетелям все равно никто не верит.
Райм подъехал к списку улик и остановился. Не пролив ни капли.
Глава 46
Амелия Сакс сидела в одной из традиционных кофеен в Мидтауне, которых становится все меньше: они исчезают, уступая место корпоративным заведениям с надуманно-иностранными названиями. Здесь было захватанное меню, обслуга из уроженцев Средиземноморья, шаткие стулья – и лучшая успокаивающая еда на мили вокруг.
Нервничая, Сакс вонзила ноготь большого пальца в другой. Скверные привычки. Непреодолимые. Что-то Сакс могла контролировать, а что-то – нет.
Как не допустить того, чтобы Пам поселилась у Сета? Сакс оставила девушке два сообщения – решила, что это предел, но позвонила снова, и на третий раз Пам ответила. Сакс спросила, как чувствует себя Сет после нападения.
– Врачи в больнице сказали, что с ним все в порядке. Даже не госпитализировали его.
Очевидно, Сет был не так зол, как раньше: по крайней мере, они разговаривали.
– А ты как?
– Отлично. – Пам снова была спокойна.
Сакс нарочито тяжело вздохнула и спросила, не смогут ли они встретиться за кофе.
Пам заколебалась, но потом согласилась, добавив, что ей все равно нужно на работу, и предложила кофейню напротив театра. Сакс теперь вертела в руке телефон, чтобы не впиваться в руку ногтями.
Собиратель Кожи… Что сказать Пам, как убедить девочку не бросать колледж, не отправляться в путешествие вокруг света? Постой, постой. Нельзя так о ней думать. Девочка. Нет, конечно. Ей девятнадцать лет. Она пережила похищение и попытку убийства. Бросила вызов. Она имеет право принимать решения и совершать ошибки. И было ли ее решение ошибкой? Кто может сказать?
Сакс вспомнила собственную романтическую историю. Средняя школа была для нее, как и для всех, временем исследования, возбуждающих проб и ошибочных шагов. Потом она оказалась в профессиональном мире моды. Поклонников было столько, что высокой красивой манекенщице приходилось держаться неприступно. К сожалению, потому что некоторые мужчины, которых она встречала на фотосъемках и в рекламном агентстве, были, похоже, вполне благовоспитанными. Но они терялись среди множества распутников. Проще было говорить всем «нет» и уходить в гараж регулировать двигатель или ехать на автодром и гонять по кругу на своей «Камаро».
С началом работы в полицейском управлении Нью-Йорка положение дел почти не улучшилось. Уставшая от грязных шуток и заинтересованных взглядов коллег, Амелия продолжала жить отшельницей. Вот оно что, решили мужчины-полицейские, когда она отвергла их заигрывания: она лесбиянка. И очень красивая. Чертовски досадно.
Потом она встретила Ника. Свою первую настоящую любовь – истинную, всепоглощающую, безумную. И эта любовь была предана. Не с другой женщиной, нет. Но для Сакс, может, это было еще хуже. Ник оказался продажным полицейским. И причинил зло многим людям.
Знакомство с Линкольном Раймом спасло Амелию в профессиональном и личном смысле. Хотя их отношения тоже были откровенно нетрадиционными.