И…чёрт! Чёрт! Чёрт!
На выдохе озвучиваю необдуманное решение.
-Я останусь, - говорю твёрдо, не отводя взгляд от сурового, бледного лица.
Стася
Нога затекла, руку уже давно не чувствую. Глаза слипаются, но я упорно разглядываю его.
Мужчину, имени, которого не знаю.
Утром я его побрила, но к ночи линия скул всё равно покрылась колкой щетиной. Зачем? Сама не знаю. Возможно, потому что с бородой он выглядит старше и более устрашающе. И таким образом подсознательно защищаюсь от него?
Конечно же, я её ни разу не трогала, но уверена, она колется.
По кончикам пальцев пробивает покалывание, будто в реальности прошлась по тёмным, жёстким волоскам.
Каждый час встаю, чтобы померить температуру. Но сегодня жар спал и пациент стабилен, поэтому я и отсиживаю свою пятую точку, рассматривая Тень.
Он…другой сейчас, не такой холодный и отстранённый, каким я его запомнила в нашу первую встречу.
Хотя, даже в неподвижном, и казалось бы, в непрезентабельном виде, он выглядит величественно и мужественно. А должен быть жалким, раздавленным.
Этот мужчина, даже прикованный к постели, с продырявленным телом излучает власть…Его хищная энергетика пропитала в комнате каждый предмет. Мне кажется, я и сама впитала долю этой невидимой агрессивной субстанции.
Вздрагиваю от щелчка двери. Тонкая полоска света врывается в тёмное пространство.
-Ужин готов, - как всегда лаконично.
За проведённые три дня в обители Дровосека, так я прозвала Топора, поняла одно – этот человек, с классической брутальной внешностью, не опасен.
-Спасибо. Но я не хочу, приятного аппетита, - устало улыбаюсь.
-Ты и не обедала, решила составить ему компанию? Ляжешь рядом с ним от истощения, – я не вижу его лица, он стоит так, что лицо во мраке, но почему-то уверена, что он поджимает досадливо губы.
-Я потом поем, обещаю.
-Вот очнётся Тень, нажалуюсь на тебя, - фыркаю в кулачок. Такой мощный мужчина, а причитает будто мальчик маленький, только губы не дует. А может и дует, я-то не вижу. – Выпорет тебя ремнём.
Угу, как же!
Закатываю глаза и поскуливая меняю позу.
Дровосек выходит, прикрывая за собой дверь.
Встаю с насиженного места, разминаю затёкшие конечности. Хорошо было бы потянуться, йогой заняться, но стеснённые обстоятельства не располагают.
-И как долго ты собрался спать? – шепчу тихо, глядя на спящего красавца. – То же мне принц нашёлся.
Не отводя глаз от широкой, мужской груди, медленно ступая, иду к нему. Словно под гипнозом переставляю ноги маленькими шажками.
Что мною движет в данный момент не представляю, но руки зудят так хочется к нему прикоснуться. Нет конечно же, я этого не сделаю. Просто присяду рядом, поправлю плед.
Ортопедический матрац и кованная кровать остаются бесшумными под моим небольшим весом. Взбираюсь чуть ближе и едва придерживая край пледа, тяну выше.
Мерное дыхание, широкая грудь, стальные, перевитые венами руки приковывают моё рассеянное внимание.
Я же трогала его. На операционном столе так точно, и температуру мерила, что ж я сейчас не могу пересилить себя и дотронуться к нему?
Дыхание застывает в груди, а кожа рук словно накаляется, как железо в печке.
Ложусь рядом лицом к нему. Смотрю на мужской профиль. Чёткая линия подбородка, нос чуть с горбинкой, которая ни капли его не портит. Чёрные, как смоль ресницы, трепещут, будто ему что-то снится. И губы…губы Тени произведение искусства.
Тянусь подрагивающими пальцами к этой красоте. Зависаю над ними, улавливаю кожей тёплые выдохи мужчины и не раздумывая, прижимаю к пухлой нижней губе два пальчика.
Боже, Боже, неужели это делаю я?
Моя совесть сейчас однозначно упала в обморок, я же, поглощаю странные, абсолютно новые эмоции. Ни с Павлом, ни с кем-либо другим, такого не испытывала. Это будто касаешься к величественной картине, обрисовываешь пальчиком мазки, которые создал легендарный творец.
Запихивая остатки здравого смысла куда-то поглубже, продолжаю своё извращённое исследование. Спускаюсь пальчики по подбородку, веду по линии шеи и ключиц. Мощным разрядом сотрясает всё тело, когда добираюсь до литой груди.
Переживаю эти вспышки с закрытыми глазами, пытаюсь унять состояние и вернуться в реальность.
Сосредотачиваюсь на внутреннем тепле. Оно расползается за грудной клеткой и обволакивает каким-то спокойствием.
Глаза открывать совсем не хочется. И я, плавая где-то на грани между сном и явью, вздрагиваю от каждого шороха за окном. Мне до жути боязно в этом доме, вокруг которого сплошным рядом стоит мрачный лес.
Прихожу в себя, так неожиданно, что ненароком прочёсываю ногтями твёрдую грудь Тени.