— Я не знаю, что делать, Ассоль, — произношу, чувствуя, как по щеке катится одинокая слеза. — Но другого выбора у меня нет. Я не прошу тебя помогать в этом, просто не говори Тиграну об этом всём. Я сама получу всё, что мне нужно, но он не должен знать причины, по которым я так поступаю. Прошу! Я доверилась тебе…
— Я не могу тебе такого обещать, — честно отвечает Ассоль. — Тигран спас меня, и я не хочу ему врать. Если он спросит, то я скажу, но сама никогда не заведу эту тему. Обещай, что никак не навредишь ему и я пойду на такой риск ради тебя.
— Я никогда не сделаю ему плохо, — даю обещание.
Я уже давала такое обещание и не намерена его нарушать. Я сдержу его до конца своей жизни, потому что как бы Тигран ни был плох, он важен мне.
— Переодевайся, — выдыхает соседка. – Надень и костюм, — показывает на нижнее бельё, что мне принесли часа три назад. – И что-то, в чём в столовой можно появиться, — командует девушка, вернувшись к своему шкафу, принявшись искать одежду и для себя.
— Да! – уверенно выдыхаю.
Соберись, Элина! Хватит ныть!
Снимаю с себя пижамную футболку, оставшись в одном нижнем белье. Стягиваю шорты и уже собираюсь стянуть бюстгальтер, как слышу крик Ассоль.
— Это что такое? – шокированно спрашивает она, подходя ко мне.
Внутренне чертыхаюсь. Совсем забыла, что других так удивляют и пугают мои шрамы на спине. Я сама их ненавижу… Не люблю смотреть на свои фотографии, где случайным образом видно это уродство. Не люблю зеркало… Не люблю всё, что напоминает мне о боли.
— Ты про шрамы? – уточняю. – Я знаю, что они ужасны, но мне нельзя их убирать.
— Нет! Я про засосы по всему телу!
— Что? – восклицаю и бегу к зеркалу на шкафу Ассоль.
Пару секунд осматриваю себя, приходя в ужас от количества синяков на моём теле. Плечи, ключицы, грудь и в некоторых местах даже живот был покрыт бардовыми отметинами.
— Ты испорчена. Я сейчас позову Егора, и… ты не пойдёшь к клиенту! – радостно верещит Ассоль. – Кажется, у тебя получилось!
— Правда? – спрашиваю её, и девушка кивает, счастливо улыбаясь. – Жду! – выдыхаю, не веря в своё счастье.
Примерно через десять минут, которые я оценивала свою целостность, в комнату вернулась Ассоль в компании Егора и Тиграна. Последний с ненавистью смотрел на меня, а другой изучающе разглядывал засосы.
— Этого не было, когда ты сюда поступала, — цедит помощник Тиграна.
— Да, — соглашаюсь.
С трудом сдерживаю улыбку, невинно глядя на мужчин.
— Где ты, чёрт возьми, их получила?! – ревёт Егор. — Ты понимаешь, чем это грозит «Тигровому дому»? Плюс два процента к твоему долгу!
— Что? – шокированно спрашиваю, нахмурившись.
— Эти засосы нескоро пройдут, поэтому сразу четыре, — спокойно добавляет Тигран.
— Но ведь…
— Засосы прощаются, только если они получены от клиентов, — продолжает Тигр, медленной походкой подойдя ко мне. — Твои же сделали не они.
— Так нечестно! Их же сделал... — замолкаю, посмотрев на Егора и Ассоль. Хотя последняя, наверное, знает.
— Почему же? – задаёт вопрос, ухмыльнувшись, а затем резко хватает за шею. — Ты их получила во внерабочее время, следовательно, ответственность за твоё тело лежит на тебе. В следующий раз выбирай, с кем спишь, куколка…
Глава 9
Тигран
— Тигр, я не знаю, откуда у неё эти засосы, — оправдывается Егор. – Я сейчас же проверю всю охрану, — продолжает он.
Оставив мечущую молниями Элину на Ассоль, мы с моим заместителем переместились в мои апартаменты, где уборщица и парочка рабочих уже убрали беспорядок, приведя гостиную в божеский вид. Душевая кабина в ванной ещё какое-то время будет без одной стенки, но это не вызывает особого дискомфорта.
— Проверь, — безразлично бросаю другу, плеснув в бокал немного коньяка. – Каков долг Элины перед борделем?
— Миллион наличными и ремонт внешности на сто пятьдесят тысяч, — посмотрев в планшете, озвучивает сумму.
— Проверял её?
— Да! От корки до корки! Здоровая, молодая, активная! Всё в порядке! Отработает долг на все сто!
— У неё на спине шрамы, они будут отпугивать клиентов, — сажусь на диван, серьёзным взглядом пройдясь по помощнику.
— Я говорил с ней насчёт них, — отвечает Егор. — Категорически против.
— А что касаемо родни? У неё есть родные?