– Кто ты такой? – спросила я, стараясь скрыть тревогу, которую испытывала на самом деле.
– Алессио, – бросил он через плечо, продолжая быстро нарезать овощи.
– Это ни о чем мне не говорит. – Я сделала паузу, прежде чем задать следующий вопрос: – Как я тут оказалась?
– Капо приказал увезти тебя в безопасное место, – при упоминании отца я почувствовала облегчение.
– Поэтому ты привез меня в свою квартиру?
– Да, – холодно произнес он, но не повернулся.
Поведение этого мужчины вводило меня в ступор. Сейчас он держался холодно и не производил впечатления гостеприимного хозяина, как будто версию с моей панической атаки сменили на эту – ледяную и отчужденную. Я могла бы в это поверить, если бы не его внешность: высокий, широкий в спине, с темными, коротко подстриженными волосами по бокам и чуть длинными и кудрявыми на макушке. Да и этот глубокий и томный голос… Все доказывало, что никакой смены не было. Это все тот же мужчина, что утешал меня в своих объятиях наверху несколько часов назад.
– Откуда ты знал, как справиться с панической атакой? – Я сделала к нему пару шагов.
– Я обучен, в том числе и первой помощи. – Его голос не выражал никаких эмоций.
– Обучен?
– Да, это обязательно для всех солдат Каморры, – наконец он повернулся ко мне.
Ему не больше тридцати. Волосы оттенка темного шоколада: интенсивный, глубокий, почти черный цвет. Длинные ресницы обрамляли сапфировые глаза, похожие на грозовое небо, прямой нос, пухлые губы и острые скулы – истинный итальянец. Однако, как по мне, Алессио был не похож на члена мафии – слишком красивый для обычного солдата. На лице ни шрамов, ни ссадин – ничего, что намекало бы на работу в преступном мире. Он мог быть моделью или знаменитостью, но никак не членом мафии.
Алессио окинул меня холодным, колючим взглядом, отчего тело покрыли мурашки, и я пожалела, что надела его футболку, обнажив ноги. Я попыталась приспустить немного край футболки, но толку оказалось мало – слишком много голой кожи. Черт.
Алессио заметил мое нервное движение, и уголок его рта слегка дернулся вверх.
Это что, была улыбка?
Он поставил миску с салатом на стол и достал два бокала из верхнего шкафа, пока я следила за каждым его движением. Я вздрогнула, когда микроволновка подала звук, и неосознанно сделала шаг в сторону Алессио в поисках защиты. Он не пропустил это, но ничего не сказал, лишь прихватил еду и направился к столу.
– Тебе нужно поесть. – Он сел на один из стульев и посмотрел на меня через всю гостиную.
Когда я не сдвинулась с места, Алессио вновь заговорил с тем же льдом в голосе:
– Ты не ела с самого утра, сейчас почти два часа ночи, поэтому садись и ешь.
Два часа ночи?
Какого черта? Неужели я проспала столько времени? Что случилось после моего отъезда? Как там папа и Люцио? Что вообще произошло, и почему я тут, а не дома?
Столько вопросов крутилось в голове, столько всего произошло, а я находилась непонятно где с этим не самым дружелюбным незнакомцем.
– Садись и ешь.
Повторный приказ прозвучал грубо, обязывая подчиниться, но делать этого я не собиралась. Я – дочь его Капо, и так со мной обращаться он не мог.
– Ты, кажется, не так давно стал солдатом Каморры, раз позволяешь себе этот тон. – Я скрестила руки на груди, отчего футболка поднялась выше, оголив еще больше кожи. Алессио заметил это, его глаза опустились к моим ногам.
– Вам нужно поесть, принцесса. – Он не пытался скрыть ехидство, издевался, словно обращаясь к избалованному ребенку.
– Ты не можешь так…
– Послушай, сегодня был сложный день, я понимаю, но, пока ты не упала в обморок, просто присядь и съешь что-нибудь.
Не хотелось признавать, но он был прав. Я умирала с голоду, и урчание живота это доказывало, поэтому я молча села рядом. Алессио кивнул и наполнил свою тарелку салатом и запеченной курицей с овощами. Все выглядело очень аппетитным, поэтому я не отставала и тоже взяла всего понемногу. Мясо таяло во рту, и тихий стон привлек внимание Алессио. Это правда было очень вкусно. Он бросил на меня взгляд, которого я не успела понять, но сразу же перевел глаза на тарелку, не дав возможности над этим подумать.
Какое-то время мы ели в полной тишине, но, как ни странно, она не казалась оглушающей или тяжелой. Алессио шустро справился с содержимым своей тарелки, поэтому скоро потянулся за добавкой, я же не съела и половины. Мое измотанное тело нуждалось в еде, но воспоминания вызывали лишь тошноту и сбивали аппетит. Ком в горле мешал сделать глоток, чтобы полностью проглотить кусочек нежнейшей курицы, поэтому пришлось отложить вилку в сторону. Я спрятала руки под столом на коленях и не заметила, как начала плакать. Алессио, оставив свои приборы у тарелки, накрыл мою руку своей, чем немало меня удивил.