В конечном счете родители поженились, и спустя два года у нового Капо Каморры и его жены родилась дочь. В их отношениях с дедушкой и бабушкой по сей день чувствовалось напряжение. Они так и не смогли принять свою невестку, хотя и свыклись с мыслью, что мама стала единственной любовью их сына. Да и имея двух прекрасных внуков, выбора у них не оставалось.
Я нанесла на губы помаду и взялась за фату, чтобы в очередной раз ее поправить, когда в дверь постучали.
– Входите, – крикнула я.
За открывшейся дверью показалась мама, а за ней и отец. Они такие красивые. На папе белоснежная рубашка и серый костюм, что было редкостью в его сплошь черном гардеробе. Мама выбрала изумрудное платье, доходящее до пола, – оно прекрасно сочеталось с ее темными волосами и серыми глазами. Статная осанка придавала ее виду уверенности, а ее красота могла вскружить голову каждому, кто на нее взглянул бы. От мамы мне достались лишь длинные густые волосы, но в остальном я полностью папина дочка. Характер и внешность я унаследовала от него: глаза цвета болота, меняющие свой оттенок в зависимости от погоды и моего эмоционального состояния, смуглая кожа, прямой нос, длинные ресницы и пухлые губы.
Мама встала поблизости и приобняла меня за плечи. В зеркале наши взгляды пересеклись, и я увидела в ее глазах слезы, которые были готовы вот-вот пролиться. Чтобы немного ее успокоить, я повернулась и поспешила взять ее за руки. Папа встал позади нее.
– Ты такая красивая, Իմ կյանքը*, – сказала мама, поглаживая меня по щеке.
– Ну же, мамочка, перестань. Макияж испортится, а раз вы здесь, нам уже пора. – Я посмотрела на нее, а потом перевела взгляд на папу, который обнял ее, слегка притянув к себе.
– Наша дочь права, Маринэ. Конечно, Данте будет ждать сколько потребуется, но не будем заставлять жениха нервничать, ему и без того предстоит всю оставшуюся жизнь держать ухо востро, раз рука и сердце моей единственной дочери достаются ему, – пошутил папа.
– Ты неисправим, Маттео, – мама нежно погладила отца по руке, обвивающей ее талию.
Родители всегда были для меня примером. Их отношение друг к другу, верность и уважение восхищали. Эта идеальная пара любого заставила бы поверить в любовь.
– Дай нам минуту, милый. Мы скоро выйдем. – Мама повернулась к отцу, который с восхищением смотрел на нее, и поцеловала его в щеку. Он кивнул и вышел из комнаты, оставив нас одних.
Мама подвела меня к кровати и усадила напротив себя. Ладонь, как всегда теплая и мягкая, накрыла мою и в свойственной ей манере начала поглаживать. Она всегда так делала, когда готовилась к серьезному разговору.
Боже, она хочет поговорить о…
– Нет, я не буду говорить о вещах, которые мамы обсуждают с дочками накануне их первой брачной ночи.
У нас обеих вырвался смешок. Конечно, мама знала, о чем я думаю, и скрывать от нее что-либо было бесполезно.
Она улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой, которая никого не оставляла равнодушным. Ее доброта и искренность привлекали и располагали людей к себе. Именно эти качества и помогли однажды девятнадцатилетней студентке стать настоящей женой Капо.
– Мы с папой всегда, всегда делали все возможное, чтобы ты не была ни в чем ограничена и не чувствовала себя запертой в золотой клетке. Ты никогда не подводила нас, и мы безмерно гордимся тобой, поэтому я знаю, что ты станешь прекрасной женой для своего мужа, Իմ կյանքը, – теплая ладонь аккуратно прикоснулась к моему лицу. – Теперь ты создаешь семью, свой очаг, однако никогда не забывай, что ты свободна. Свободна делать свой выбор, даже будучи замужем. Мы не сомневаемся в Данте, да и он будет глупцом, если даст повод для сомнений, но никогда не забывай, что у тебя есть родители, прекрасный брат – семья, которая всегда о тебе позаботится. В конце концов, ты дочь самого могущественного человека в Чикаго. Не давай жизни шанс повернуться к тебе спиной, а если это все-таки случится, помни: у тебя есть место, где тебя всегда ждут.
Я сделала глубокий вдох, чтобы сдержать вырывающиеся наружу слезы, и, собравшись, постаралась убедить маму, что ее переживания напрасны:
– Данте, как и папа, отличается от остальных мужчин Каморры, мамочка. Вам не стоит волноваться по этому поводу. Данте никогда не причинит мне вреда. Я уверена, что буду с ним счастлива.
У меня действительно не возникало на этот счет сомнений. Данте никогда не относился плохо ко мне или к другим женщинам из нашего окружения. В таких людях, как он, просто не могло быть ничего плохого. Доказательством служили его отношения с младшей сестрой – Беатрисой, которой он полностью заменил семью. В свои вторые роды их мать умерла, а отец, не пережив утрату и обвинив дочь в трагедии, отказался от девочки.