Конечно же, он думал, что обращаться с кухонными принадлежностями я не умею, так как я принцесса мафии, которая всегда была окружена слугами и поварами, и был прав. Всю свою жизнь я жила с людьми, которые защищали меня и выполняли любую прихоть. Я не знала жизни по ту сторону особняка, потому что это было небезопасно. Вокруг отца всегда находились враги, поджидающие первой возможности, чтобы его уничтожить. Такова была его жизнь. Наша жизнь. И мы приняли это, хотя у меня никогда и не было выбора. Я не имела права голоса, да и, если быть честной, меня все устраивало. До сегодняшнего дня.
Раньше я знала, что живу в жестоком мире, где смерть наступает всем на пятки, но я никогда не сталкивалась с ней лицом к лицу. Все это казалось сюрреалистичным, но сейчас это была моя реальность. Да, я не могла ничего с этим поделать, мне оставалось лишь принять тот факт, что моих родных больше нет, оплакивать их и жить дальше. Но я больше не хотела жить в той клетке, в которой провела столько времени. Я не хотела быть той Адрианой, которая принимала все как должное и не имела права выбирать свою жизнь. Той бесполезной Адрианы Моретти больше нет. И я была намерена всем это доказать, а пока начать с Алессио, с маленьких шагов и небольших подвигов, например, с этого фруктового салата.
Спустя несколько минут я поставила на стол в гостиной две тарелки с йогуртом, смешанным с фруктами и ягодами, и молча начала есть. Алессио хмыкнул и приблизился ко мне, рассматривая тарелку с едой, как ученый исследует свой научный материал. Не хватало только микроскопа и белого халата.
Кинув удивленный взгляд, он присоединился ко мне за столом. Наши роли поменялись, и теперь наблюдателем стала я. Я пристально следила за каждым его движением, как он зачерпывал первую ложку, как подносил ее ко рту, и ждала его комментариев. Его одобрения. Я не была принцессой, боявшейся испачкать руки и лицо мукой или чем-то другим, просто надобности в приготовлении еды никогда не было. На кухне я всегда только смотрела. Мне нравилось следить за процессом готовки, за оживленными поварами, но больше всего мне нравилось быть свидетелем создания кулинарных творений мамы.
Алессио тщательно прожевывал еду, пока смотрел на меня. Проглотив и сделав глоток воды, он обратился ко мне с пустым выражением лица. Я уже ненавидела этот взгляд, хотя знала его всего пару дней.
– Это сложно назвать полноценной едой, но для принцессы довольно неплохо.
Улыбка расплывалась на лице, когда теплота наполняла меня изнутри, от его слов что-то в животе сжалось. Несмотря на попытки уколоть меня и показаться грубияном, его глаза говорили обратное. Это была маленькая победа, но уже что-то.
Довольная собой, я принялась за ужин, не выпуская из виду улыбку Алессио, которая влияла на меня сильнее, чем мне хотелось бы.
Мы съели все в полной тишине, а после вместе помыли посуду, как милая семейная пара. Но мы таковыми не были. Я не замужем, моего жениха убили, а сейчас я проводила время с чужим мужчиной – с моим телохранителем у него дома. Это было неправильно.
В наших кругах девушкам никогда не разрешалось оставаться с мужчинами наедине, но сейчас обстоятельства диктовали иные правила. Несмотря на неловкость ситуации, мне было стыдно признаться, что в эти дни я наслаждалась компанией Алессио. Мы редко общались, но обоюдное молчание нас не смущало и не доставляло неудобств. Нам не нужно было заполнять ее разговорами или чем-то другим. Каждый из нас занимался своими делами, а вечером мы вместе смотрели фильмы или футбол, который раньше я терпеть не могла. Когда Алессио готовил, я наблюдала за ним, когда он тренировался, я тоже бегала на дорожке. И это ощущалось так… правильно. Как бы парадоксально это ни звучало, но это было так. Словно мы жили в нормальном мире и никаких ранее произошедших событий не было. С Алессио я забывала весь кошмар и забывалась в этом пузыре сама. Но это была лишь иллюзия.
– Что случилось? – Алессио выключил воду и забрал у меня из рук тарелку и полотенце.
– Ничего. – Он не отводил от меня взгляда, призывая продолжить. – Просто это так странно и… Что я делаю? Я должна быть убитой горем, плакать и страдать от потери мамы и Данте, но почему-то после сна я не чувствую такой боли, как в первый день.
– Что за сон? – Он правда казался заинтересованным, поэтому я решила поделиться.
Алессио встал рядом, едва прикасаясь к моему плечу, и мы оба облокотились на столешницу.
– Где они попрощались со мной. – Я помнила свой сон в мельчайших деталях, но решила упустить тот момент, в котором его крепкие руки прижали меня к своему телу, не давая последовать за мамой и Данте. – Неизменно красивая мама в своем любимом платье. Она улыбалась и не злилась на меня, как и Данте. Они ушли вместе, оставив меня. Мама попросила остаться и не идти за ней, но я хотела. Я должна была пойти с ними.